— Генерал Игнатьев, — раздался искаженный электрическими помехами голос начальника Всероссийской чрезвычайной комиссии, которую собирались переименовывать, но название так и оставалось прежним.

— Здравия желаю, Николай Константинович, у аппарата Кирпичников.

— Аркадий Аркадьевич, — послышался тяжелый вздох, — очередное ограбление, произошедшее сегодня ночью, обеспокоило не только Александра Федоровича, но и меня. По столице ползут панические слухи, и они не приносят спокойствия населению. Какие шаги вы предпринимаете в связи со случившимся?

— Николай Константинович, мне не хотелось бы рассказывать о тонкостях уголовного дознания, но поверьте, принимаются все меры к поимке преступников.

— Видимо, недостаточные, если разбойники распоясались и начали резать свидетелей, как скот на бойне. Если не хватает людей, я готов помочь своими, но преступников необходимо изловить в ближайшее время. Если нужна помощь моя, я готов оказать любое содействие. Если необходимо, чтобы вмешался Александр Федорович, то с этой стороны, я думаю, не возникнет никаких проблем. Что все-таки надо для уничтожения банды грабителей?

Кирпичников на миг задумался.

— Мне не помешала бы помощь.

— Аркадий Аркадьевич, что вы тянете, — вспылил генерал, — говорите.

— Мне понадобятся сведения от директора Механического завода Сан-Галли.

— Сан-Галли? А он-то каким боком к ограблениям? — изумился Николай Константинович.

— В том-то и дело, что наводит на размышления тот факт, что вскрыты сейфы, изготовленные на этом заводе.

— Может быть, простая случайность?

— Возможно, тогда мне хотелось бы исключить случайность из дознания.

— Хорошо, я телефонирую хозяйке завода. Хозяйке, — повторил Игнатьев. — Как вы занимаетесь заводом, если не знаете, что после смерти основателя всю недвижимость, в том числе и завод, унаследовала Вирджиния Ивановна?

— Мне казалось, что она уехала в начале войны во Францию.

— Нет, дорогой сыщик, госпожа Сан-Галли вернулась назад и проживает в том же доме, что и раньше, Литовский проспект, дом шестьдесят.

— Николай Константинович, откуда такие сведения?

— Вирджиния Ивановна приходится крестной матерью моей жене.

— Простите, Николай Константинович, но мне очень нужно содействие директора завода.

— Я поговорю с госпожой Сан-Галли и попрошу, чтобы она прислушалась к вашей просьбе.

— Благодарю.

— Это все?

— На сегодня — да.

— Жду результата. — Генерал положил телефонную трубку на аппарат.

Механический завод начинался в 1853 году с маленькой мастерской, в которой работали двенадцать слесарей, изготавливая кровати, камины, металлическую посуду. Но благодаря хозяйственной хватке Франца Карловича к концу пятидесятых годов число рабочих дошло до тысячи человек, а завод расширился за счет покупки незастроенных соседних участков Яковлева-Кудрявцева и Блохина. За территорией завода, на участке, примыкающем к Николаевской железной дороге, он построил школу и двадцать два дома для рабочих и их семейств, снабдив дома водопроводом и керосиновым освещением. Когда в 1905 году министр внутренних дел князь Святополк-Мирский, пригласив Сан-Галли к себе, спросил, почему его рабочие не волнуются, когда на других заводах беспорядки, тот мог ответить, что его, как он называл, «колония» действует, как бочка с маслом, вылитая на бушующее море.

Так было и в семнадцатом, когда февральские события охватили столицу. Рабочие механического завода Сан-Галли не присоединились ни к забастовкам, ни к демонстрациям, ни «каким-либо протестам. Продолжили работать, и хотя заказы пошли на убыль, можно было выжить.

В последнее время завод возвратил всех рабочих и набирал обороты, невзирая на продолжавшуюся войну.

Для визита к госпоже Сан-Галли Аркадий Аркадьевич заехал домой переодеться в более подходящую для этого случая одежду: костюмную пару, белую сорочку и галстук. Все-таки приходилось ехать не к простой мещанке, а к госпоже, занимающей определенное место среди богатых хозяев столицы.

Вирджиния Ивановна оказалось дамой то ли под шестьдесят, то ли под семьдесят лет, невысокого роста, с худощавым вытянутым лицом, на котором проступали следы прожитых десятилетий. Волосы редкие, но аккуратно уложены. Ни намека на английскую чопорность. Приняла она Кирпичникова, сидя в глубоком кресле. На лице появилась улыбка.

— Давно я не принимала в своих апартаментах молодых мужчин. — На лице женщины вспыхнули, как у юной курсистки, щеки.

Аркадий Аркадьевич поздоровался и представился.

— Николай мне о вас говорил и просил посодействовать в одном важном деле.

— Буду премного благодарен.

— О деле он мне ничего не сказал. До чего же вы, мужчины, любите всякие тайны и секреты, словно от них зависит дальнейшая жизнь.

— Может быть, и так. — Теперь настала очередь улыбнуться начальнику уголовного розыска. — Но, я думаю, вам, Вирджиния Ивановна, я могу всецело доверить наши тайны.

— Упаси бог, — отмахнулась госпожа Сан-Галли, — мне со своими бы разобраться, не то что с чужими. Так чем я могу помочь?