— Ну и прекрасно.

Никита вышел из комнаты. Светлана за ним не пошла.

В подъезде тугая пружина хлопнула дверью, и в притихшем дворе в предвечерний час это прозвучало как знак отчаяния.

«Только этого мне не хватало, — подумал Никита. — Мелодраматических жестов».

Погода испортилась. Небо затянуло покрывалом сплошных облаков, посеял мелкий осенний дождь.

Никита шел под ним, подняв воротник и втянув голову в плечи.

Как никогда раньше, ему захотелось напиться. Он достал заветную кубышку и отсчитал приличную сумму.

13

Никита поехал в «Русскую сказку». Он давно слышал про этот загородный ресторан и решил, что это будет самое подходящее место, где он сможет утопить свою печаль.

Ресторан оказался двухэтажным зданием из крупных бревен, со створками на окнах и с замысловатой крышей с петушками, которые, помимо декора, служили еще и флюгерами.

На входе Никиту встретил рослый парень в косоворотке, перетянутой кушаком.

— Чем могу вам служить? — спросил он.

— Столиком, — ответил Никита и добавил: — На одного.

— Будет сделано.

Его посадили не в самое престижное место — рядом с оркестром. Зато одного. Никита быстро пробежал глазами меню и заказал самое дешевое, что в нем было. Официант туг же исчез.

В ожидании заказа Никита ленивым взглядом обвел публику.

Через минуту он ошеломленно смотрел на столик возле огромного окна, за которым открывался лесной пейзаж. За ним сидела Анька Крылова.

Никита не поверил своим глазам. Она сидела с Лагоевым! Заметив Никиту, этот мерзавец скривился в усмешке и показал вилкой в его сторону. Анька обернулась.

Выражение лица у нее тут же сменилось с любопытного на враждебное, как только она узнала Никиту. После недолгого замешательства Анька отбросила салфетку и направилась к нему.

Она села без приглашения и вместо приветствия сказала:

— Какого черта ты сюда приперся?

Ее всегда отличал решительный характер. За то время, что они не виделись после школы, она ничуть не изменилась.

— На тебя посмотреть, — усмехнулся Никита.

— Давай без этого дерьма.

— Давай без него. Я пришел сюда поужинать после напряженного рабочего дня. Надеюсь, простому смертному это не возбраняется?

— Брось трепаться. Несчастному репортеру криминальной хроники из задрипанного таблоида дежурный ланч здесь не по карману, не говоря уж об ужине.

Что правда, то правда, мысленно согласился Никита.

— Кстати, о каком напряженном рабочем дне ты бормочешь? Тебя вышвырнули с работы.

Фу, как грубо.

Но хуже было другое. Если Анька об этом знает, теперь уж точно об этом знает весь город.

— Кстати, не уволили. — возразил Никита. — Просто я перешел на внештатную работу, чтобы развязать себе руки. Клетка с прутьями не место для вольного сокола.

— Брось трепаться.

Никита бросил и подцепил на вилку кусок ростбифа.

Анька выдержала паузу и, приняв его молчание за признание поражения, возобновила атаку:

— Если ты здесь по своим репортерским штучкам, то не вздумай полоскать имя Лагоева и встать у меня на пути к счастью! На этот раз тебе так просто это не сойдет.

— Какому счастью? — недоуменно спросил Никита.

— К браку с Лагоевым.

— И это ты называешь счастьем? — ошеломленно пролепетал он.

— А что ты называешь счастьем? — ехидно спросила Анька. — Жить на иждивении у Светки?

Никита чуть не поперхнулся.

— До сих пор не могу понять, что она в тебе нашла, — сказала Анька, продолжив измываться над Никитой.

«А в самом деле, что Светка нашла во мне?» — подумал он.

— В любви нет логики, — парировал Никита. — А где она есть, там нет любви. Из чего следует…

— Ничего не следует, — оборвала его Анька. — И не лезь в мои дела.

— И не думал, — возмутился Никита.

— Кстати, почему ты один? Без Светки.

Никита отвел глаза.

— Да так…

— Понятно. Ничего. Милые бранятся, только тешатся.

— Знаешь по опыту? — в свою очередь съязвил Никита.

Анька пропустила колкость мимо ушей и посмотрела на бутылку «Столичной».

— Только не напивайся. С горя. Хотя для тебя бутылка водки, что слону дробинка.

Никита решил перехватить инициативу.

— Светка нашла во мне то, чего нет в Лагоеве: молодость, красоту и здоровье.

— Да… Самомнения тебе всегда было не занимать.

«Вот уж неправда», — подумал Никита.