— Ладно. Приходи, — смилостивилась единственная и неповторимая.

Никита летел к ней на крыльях любви, подгоняемый голодом.

5

Утром Светлана сказала:

— У нас есть для тебя место.

— В управе? — лениво спросил Никита.

— Не совсем так. Глава управы…

— Главный управный дьяк, — пробормотал он.

— …создает новый департамент. Территориально он находится… — Она назвала улицу весьма далекую от управы.

«Территориально» — лишнее слово, машинально подумал Никита, еще не вполне понимая, что в его жизни наступает переломный момент.

— Поэтому мы с тобой будем ездить на работу в разные концы города, — продолжила любимая. — Это тебя более чем устроит. Ты ведь не захочешь видеть меня двадцать четыре часа в сутки?

— Перестань, Светка, — сказал Никита. — Лучше расскажи, что это за место.

— У тебя, кажется, незаконченное высшее, — уклончиво сказала Светлана.

«А то ты не знала. Да. Незаконченное высшее, если считать таковым три семестра в вузе».

— Светик, давай конкретно, что за работа?

— Это новый и весьма перспективный департамент.

— Что новый, я слышал. Лучше расскажи, что в нем перспективного?

— У тебя ведь есть запись в трудовой книжке, что ты был инженером? — сказала Светлана, напряженно глядя ему в лицо.

Запись есть. Не более того.

Какое-то время, вернувшись из армии, Никита работал в шарашке, изготовлявшей гвозди, где был оформлен инженером ОТК. Ему в обязанность вменялось следить за тем, чтобы работяги не напивались до окончания смены.

Весьма инженерная была работа.

Через полгода он ее бросил. Но запись осталась.

Полтора месяца Никита был не у дел, пока приятель, работавший в местной центральной прессе, не пристроил его в «Вестнике».

— Ну, — сказал Никита.

— Не подстегивай, — возмутилась Светлана.

Чем длиннее предыстория, тем грустнее развязка. Никита знал это по опыту и не слишком удивился, когда Светлана сказала:

— В общем так: тебя возьмут специалистом по инженерным коммуникациям. Ты будешь осуществлять контроль за их состоянием и производством ремонтных работ.

— Светик! Но я же в них ни хрена не смыслю.

— А чего там смыслить? Там одни трубы. Ведь ты учился в авиационном институте.

— В филиале, — уточнил Никита.

Его занесло по окончании школы. Большая часть его одноклассников тоже обзавелась студенческими корочками и с головой бросилась в омут предпринимательства.

Из чувства внутреннего протеста и полной неспособности к коммерции он первое время решил всерьез посвятить себя инженерному делу.

Но если ты не испытывал ни малейшего интереса к элементарной математике в школе, то высшая математика в институте вряд ли подкупит тебя красотой теорем и доказательств. С физикой оказалось еще хуже.

Никогда не летавший на самолетах Никита после зачисления в вуз заинтересовался ими и, задрав голову, подолгу смотрел, как они парят в небесах.

Раньше он об этом не думал, а теперь недоумевал, как эти махины держатся в эфемерном воздухе и не валятся вниз?

Он не дошел до ответа на этот вопрос, поскольку вуз бросил и пошел служить в армию, где прошел суровую школу воздушно-десантного училища и службу на границе.

И об этом ни разу не пожалел..

Светлана продолжила излагать свой взгляд на ситуацию.

— Я видела самолет в разрезе, — сказала она. — Там тоже есть трубы. Совсем как в коммуникациях. Неужели ты в наших не разберешься?

— Если б я разобрался в тех, то, наверно, сейчас был бы с дипломом.

— Не понимаю. В отделе работают простые бабы, и ничего. А ты — почти инженер — и не справишься! — возмутилась Светик.

— Стоит ли удивляться состоянию труб в нашем городе, — сказал Никита. — А нет ничего подальше от ЖКХ и поближе к аэрокосмической отрасли? С учетом специфики моего образования.

— Кто это говорит об образовании? — иронично глядя на него, сказала Светик. — Лиловый студент с двумя зачетами. И те по физкультуре и основам безопасности жизнедеятельности.

— И с одним сданным экзаменом, — дополнил Никита.

— Ага. По культурологии. Вернись с заоблачных высот на землю. Вспомни, где ты живешь. Далеко не в Звездном городке. И тем более не в Хьюстоне.

— Хорошо, хорошо, — пошел на попятный Никита. — Когда выходить?

Светлана заподозрила неладное и, прищурившись, посмотрела ему в глаза. Она ожидала чего угодно, но только не покорного согласия. Неужели он в самом деле дорожит ею?