Светлана закусила губу. Никите стало стыдно.

— Я вижу, тебе это неинтересно. Как и я.

Она ушла в глубь комнаты, где сгущались сумерки.

Пауза была недолгой. Никита бросился к столу, где в свете настольной лампы лежали ручка и лист бумаги с отпечатанным на машинке жутким заголовком: «Заявление о приеме на работу».

Светка продумала все.

Не прочитав ни строчки, он подмахнул его.

В этот вечер Светик снова оставила Никиту ночевать у себя дома. Он был счастлив всю ночь.

А на следующее утро для него начались трудовые будни.

Они вместе вышли из дома и, перед тем как пойти в разные стороны, Светик с надеждой в голосе сказала:

— Ни пуха ни пера.

— К черту, — искренне ответил Никита.

Работа оказалась вполне приемлемой для его непоседливой натуры. Он появлялся утром в офисе и отправлялся куролесить по городу, попутно заходя в ДЭЗы с целью ознакомления с их работой.

Уже на второй день Никита понял, что работа в принципе не мешает его поискам убийцы Смагина. Если, конечно, он был.

Никита возобновил их с того, что затащил Серегу на точку. В разгар рабочего дня они сидели за стаканами пепси, и продавщица не сводила с них ошеломленного взгляда.

— Кстати, небезызвестный тебе Юрий Петрович Смагин, чье бездыханное тело обнаружили у деревни Кочки, из наших мест, — сказал Никита.

— Ну и что?

— А то, что он вернулся в наш город, чтобы получить с кого-то должок.

— Это ничего не меняет.

— И дело, значит, вместе с телом спокойно можно закопать, — сказал Никита.

— Вроде того.

— И виновника наезда искать не будут?

— Ты смеешься?

— Серега, я печенкой чувствую, что здесь все не так просто, как кажется.

— Никита, в тебе говорит изголодавшейся по писанию репортер. Тебе нужен материал для колонки.

— А вам не нужен висяк.

Сергей промолчал.

— Серега… — Не в службу, а в дружбу пробей его по своим каналам. Где работал, где жил, чем занимался?

— И это все? — спросил Сергей.

— А тебе мало?

— Достаточно. Достаточно для того, чтобы все дела пустить побоку и заниматься только твоим никому не нужным Смагиным.

— Ну извини. Не знал, что старлей в нашем богоугодном городке по горло завален работой.

— Не могу с тобой не согласиться — наш город из тихих. Но по части неугомонности у тебя есть прямой конкурент.

— Кто же это?

— Начальник нашего Управления. Он не меньший талант, чем ты, по способности заваливать подчиненных всякой дребеденью. Но для этого у него есть полномочия.

— А у меня их нет, — вяло согласился Никита и с надеждой посмотрел на Сергея.

— Ладно, адрес обещаю, а на большее не рассчитывай, — сказал Сергей и посмотрел в глаза Никите. — Послушай, Хмель, тебе в самом деле нравится разыгрывать из себя частного детектива?

— Если ты мне в самом деле друг, то спровоцируй преступление, чтоб было о чем написать несчастному внештатному репортеру.

— Не дождешься, — на ходу сказал Сергей.

8

Светлана была в состоянии крайнего раздражения. Ее протеже на работе аттестовали не с самой лучшей стороны. Проще говоря, назвали бездельником.

— Ты как бабочка, — недовольным тоном сказала она Никите, — залетишь утром в ДЭЗ на пять минут и потом тебя только и видели.

«А что там делать среди баб, вечно занятых чаепитием?» Но разве скажешь это Светику?

— Вот ответь мне, что ты сделал за эти три дня на работе?

— Видишь ли, Светик, я не стою у станка и не выдаю продукцию на-гора.

— И все же?

— Обхожу ДЭЗы. Вникаю в работу, — пробормотал Никита.

— Вник?

Черта с два вникнешь в работу этой крепости, где все связаны круговой порукой и дружно стоят в каре, ощетинившись штыками. Это неприступный Измаил, а он не Суворов.

— Никита, Никита, — вздохнула Света, глядя на его поникшую голову. — Вроде взрослый мужик и к тому же не совсем глупый, а главного понять до сих пор не можешь.

— Чего же такого главного я не могу понять, как не совсем глупый мужик?

— Простой вещи. Главное в работе — отчетность. А разве ты не мастер писанины?

— Ты предлагаешь мне изложить в художественной прозе повседневную жизнь вантуза и разводного ключа?

Светик посмотрела на него долгим и ясным взглядом. Ничего хорошего он не сулил.