Его уход остался почти незамеченным. Один только Петька кивнул ему на прощанье и снова включился в общий разговор.

12

Светлана пришла домой с головной болью, приняла две таблетки и сварила кофе. В ушах у нее до сих пор стоял визг непосредственного начальника Никиты Егора Акимовича. Увидев Светлану в коридоре, он схватил ее за руку и буквально втащил к себе в кабинет. Опешив от такою обращения, Светлана стояла, прижавшись спиной к стене, и растерянно смотрела, как Егор Акимович бегал из угла в угол, визжал и топал ногами.

— Ты что мне подсунула?! — орал он на всю управу. — Это же диверсант! Фашист!

Он тряс у нее под носом лист бумаги, подписанный Никитой.

— Ты полюбуйся, что он нацарапал в так называемой Записке. Написать эту пакость он не поленился, а как работать — так его нет. Заявится, как красно солнышко поутру в контору, и потом его только и видели! Ни слуху ни духу. Если не считать вот эту гадость.

Светлана хотела взять листок с размашистой подписью Никиты, но Егор Акимович отдернул руку.

— Умник без году неделя! Без понятия в голове, а все туда же лезет! Других учить. А вот работать, так его нет. Так что, уважаемая Светлана Александровна, прежде чем давать советы другим, ему бы самому научиться работать. И прежде всего с людьми. А человек у нас непростой. Ой какой непростой.

Егор Акимович трясущейся рукой схватил графин с подоконника и налил себе полный стакан.

«Чтоб ты захлебнулся», — подумала Светлана, глядя на его дергающийся кадык.

— Нет, ты только подумай, — продолжил Егор Акимович, обтерев губы ладонью, — работали себе люди преспокойненько, так вот тебе на! Появился самый умный, самый грамотный и самый… трудолюбивый, — Егор Акимович расхохотался. — И все раскритиковал. Он, оказывается, лучше всех знает, как и что надо делать. Новатор… — Егор Акимович посмотрел на Светлану и закончил: — Хренов.

Щеки у Светланы пылали. А Егор Акимович сел в кресло и обхватил голову руками.

— Ну и что ты мне прикажешь делать с твоим протеже? — спросил он, подняв на Светлану глаза.

Светлана взяла себя в руки, откашлялась и сказала:

— Я ничего не могу сказать, пока не ознакомлюсь с документом.

— Пожалуйста. Знакомься, читай. Подожди. Где-то еще должен быть листок. Одного ему показалось мало. Писака.

Второй листок Егор Акимович нашел у себя под столом.

Схватив оба листка, Светлана выскочила в коридор и оперлась о стену. В висках у нее стучало, ноги подкашивались. Прошло несколько минут, прежде чем она отдышалась и чуть ли не по стенке пошла к себе в кабинет.

Читать опус Никиты у нее не было сил.

С работы она ушла раньше времени, сославшись на невыносимую головную боль.

После кофе боль утихла. Она села в кресло под торшером и положила на колени злополучные листки.

На верхней строке красовалось: «Служебная записка».

Чуть ниже: «Отчет о проделанной работе и предложения по улучшению работы ДЭЗов».

Светлана принялась читать злополучную записку Никиты.

В ней репортер криминальной хроники поделился своими соображениями о том, как сделать тендеры на уборку домов, дворов и улиц более прозрачными; как внести ясность в оплату работы сантехников и электриков, сделанной по заявкам рядовых граждан в их квартирах; как сделать так, чтобы краска в подъездах не отваливалась через месяц после ремонта и т. д. и т. п.

«Ах, Никита, Никита, никогда не быть тебе начальником над ДЭЗами», — с равнодушием бессилия подумала Светлана.

Она сложила листки пополам и задумалась.

В этот вечер между ними впервые произошла настоящая размолвка.

Увидев Светлану, задумчиво сидевшую на тахте, Никита спросил:

— Что случилось?

— А разве могло что-то случиться?

Никита промолчал.

— Поздравляю, — сказала Светлана. — Ты нажил себе еще одного врага.

— Акимыча, что ли? — вмиг сообразил он.

В его словах сквозило пренебрежение.

— А чем он хуже других? Вполне достойный вражина.

— Не лучше, не хуже. Так…

— Напрасно, Никита, напрасно. Такие люди бьют наотмашь и со спины.

— Я за спину себе никого не пускаю.

Светлана усмехнулась.

— И как ты собираешься жить дальше, Никита? На своей карьере у нас ты можешь поставить крест.

— Свет, ты читала мою записку?

— Читала.

— Ну согласись, что я прав.

— Никита, мало быть правым. Надо еще уметь отстаивать свою правду.

Никита промолчал. Подняв глаза, он поймал на себе задумчивый взгляд Светланы.

— Ты что? — спросил он.

— Да я вот думаю, того ли я выбрала.

Это был удар хлыстом.

Никита опешил, а потом решил, что с него довольно.

Он встал.

— Ты куда? — спросила Светлана. — Я сейчас приготовлю поесть.

— Не буду мешать тебе думать. Да, кстати, мой босс еще не уволил меня?

— Нет. Не имеет права. У тебя в запасе как минимум еще неделя, — ответила Светлана.