— Хорошо, — соглашаюсь я. — Ты был довольно убедителен.

Он сияет.

— Я так и знал! Я гораздо лучший актёр, чем кто-либо когда-либо обо мне думал. Знаешь, когда мы в прошлом году ставили «Вестсайдскую историю», миссис Томсон пригласила на главную роль Майка Аллана, а я оказался в хоре. Она понятия не имела, что делает. Поделом ей, что он заболел мононуклеозом в ночь перед первым выступлением и…

— Rogu3.

— Извини, — он не выглядит раскаивающимся. — Это было так весело. Мы можем повторить?

Я хмурюсь, глядя на него.

— Нет. Кроме того, сейчас тебе пора домой, — я многозначительно поднимаю брови. — К тебе домой.

— Да ладно, Бо Пип…

— Это не сработает, если ты не будешь со своими родителями. Ты действительно думаешь, что никто из этих журналистов не попытается продолжить расследование? Если кто-нибудь узнает, что ты живёшь у меня, всё это будет пустой тратой времени.

— Я хакер мирового класса, и я не узнал, где ты остановилась, пока ты не отправила мне электронное письмо напрямую.

— Ты все равно нашёл меня. И мы понятия не имеем, какими ресурсами располагают эти «древесные люди».

— Ладно, — ворчит он. — Но тебе не следует называть их древесными людьми. Если они действительно такие плохие, как ты думаешь, то вряд ли уместно говорить о них так, будто они принадлежат к Гринпису.

— Хорошо, — твёрдо говорю я, беря его за плечи и выталкивая из переулка, — когда они свяжутся с тобой и скажут, кто они такие, я назову их как-нибудь по-другому, — я останавливаю проезжающее такси и буквально запихиваю его внутрь.

— Я позвоню тебе, — обещает он.

У меня по спине пробегают мурашки.

— Хорошо, — говорю я ему. — А теперь иди, — дверца закрывается, и такси отъезжает. Я скрещиваю руки на груди, готовая встретить любой новый ад, который вот-вот обрушится на меня.

— Давай, — шепчу я, когда Rogu3 исчезает за углом. — Кто бы ты ни был, покажи своё лицо.

Никто не появляется. Я прищуриваюсь. Мне не показалось — кто-то определённо наблюдает за мной. Я облизываю губы и наклоняюсь, как будто завязываю шнурок на ботинке. В этот момент я замечаю какое-то движение на крыше напротив. Вот ты где.

Я делаю вид, что тереблю свой шнурок, затем снова встаю, принимая непринуждённый вид. Я перехожу улицу, чтобы угол здания скрыл меня из виду. Как только я достигаю затенённого места, я прыгаю вверх. Мне не нравится, когда за мной следят.

Кто бы там ни был, он определённо трайбер. Ни один человек не стал бы торчать на крыше такого высокого здания в это время ночи. Держу пари, что это вампир. Когда я высовываю голову из-за парапета, едва удерживая вес собственного тела на руках, я понимаю, что оказалась права.

Это женщина, одетая в чёрное, смотрит вниз, на улицу. Очевидно, она всё ещё ищет меня. Ха! Мне нравится наблюдать, как она оглядывается по сторонам, недоуменно нахмурив брови. «Пусть расскажет об этом Майклу», — пренебрежительно думаю я. Он не может посылать за мной своих приспешников и не ожидать, что я это замечу. Я не настолько неопытна.

Она отворачивается, слегка пожав плечами, видимо, сдаваясь. Именно в этот момент я замечаю ярко-красную вспышку на её запястье, прежде чем она исчезает за манжетой её комбинезона. Значит, это не кто-то из людей Майкла; её прислал Медичи. Это создаёт проблемы.

Небольшое шоу Rogu3 устраивалось не ради Медичи; мне нужно было, чтобы он публично отрёкся от вампиров. Это единственный способ, которым «древесные люди» могут раскрыть себя. Однако это не значит, что открытое порицание Медичи не принесло пользы. По прошлому опыту я знаю, что у него вспыльчивый характер. Если вывести его из себя на глазах у стольких людей, это может подтолкнуть его выйти из своей крепости, но он этого не сделает, если будет знать, что это трюк. Хуже того, он может даже сказать им всем, что это трюк, а я не могу этого допустить.

Я прикусываю нижнюю губу. Единственный разумный выход — отрубить этой кровохлёбке голову и убедиться, что она не сможет заговорить, но это кровавый план действий, и она ещё не сделала мне ничего плохого. Затем я пожимаю плечами: что с того, если одним вампиром Медичи в мире станет меньше?

Я поднимаюсь и встаю на крыше, как раз в тот момент, когда она понимает, что не одна. Она поворачивается ко мне лицом, и по её позе видно, что она готовится к нападению.

— О, какое везение, — усмехается она. — Это карлик. Я как раз искала тебя.