Прежде чем я успеваю заглушить двигатель, нас окружают. Я чувствую, как Rogu3 напрягается у меня за спиной.

— Я не уверен насчёт этого, — бормочет он мне на ухо.

— Ты сможешь, — успокаиваю я. — Это будет не так уж сложно. Я бы не просила, если бы это не было важно.

Он раздражённо выдыхает.

— Я не ребёнок, — он спрыгивает с мотоцикла и поворачивается ко мне лицом, протягивая руки. — Мне надоело, что ты держишь меня в неведении. Ты думаешь, что можешь командовать мной, как тебе заблагорассудится. Кто, чёрт возьми, был тот парень, с которым мы только что ужинали? Ты пи**ец как быстро заткнула Марию, когда она спросила.

— Не матерись, — автоматически отвечаю я.

— Иди нах*й.

Я вздрагиваю. Это немножко перебор. Журналисты уставились на нас с явным нетерпением. На этот раз они больше заинтересованы в том, чтобы понаблюдать за ходом нашего спора, нежели в озвучивании каких-либо вопросов. Rogu3 замечает их интерес и подзывает их жестами.

— Зацените это, леди и джентльмены, — говорит он с сарказмом. — Бо Блэкмен, предполагаемая спасительница улиц. Вы называете её Красным Ангелом. Что ж, позвольте мне сказать вам, что она не ангел. Она спасла мне жизнь, но она всё ещё вампир. Всё ещё фрик, — в его голосе достаточно насмешки, чтобы заставить меня отступить на шаг.

Я смотрю на него со смесью боли и замешательства.

— Rogu3…

Он игнорирует мою мольбу.

— Вы хотите знать, зачем она привела меня сюда? — он указывает рукой в сторону особняка Медичи. — Чтобы всем вам стало ясно, что я о нём думаю. Чёртов Лорд Медичи, который думает, что может превратить весь Лондон в город кровожадных убийц. Она не ошибается — он монстр, и каждый должен осознать этот факт. Но она тоже чудовище. Все вампиры такие, — он смотрит на меня холодными глазами. — Мне ли не знать. Я чуть не стал одним из них.

— Если бы не я, ты был бы мёртв.

Он возвышается надо мной.

— И сколько ещё людей мертво из-за тебя? Ты устраиваешь это грандиозное шоу, наводя порядок на улицах и раскрывая преступления. Избавляешься от говнюков, которые могут позволить себе хороших адвокатов, чтобы обойти систему, — он наклоняется ко мне. — Но у скольких из них ты пила кровь? Твоя уверенность в своей правоте вызвана тем, что тебе действительно небезразлично, что происходит в обществе, или ты просто жаждешь очередной трапезы?

— Есть много вампеток… — начинаю я.

— К чёрту вампеток. Тебе нравится погоня. Тебе нравится, когда люди выступают в роли добычи. Это всё, что мы для тебя значим, — он повышает голос. — Не так ли? — он начинает кричать, и слюна летит мне в лицо. — Разве не так?

Одна из журналисток подходит слишком близко и подносит камеру настолько вплотную к моему лицу, что на снимке, вероятно, будет видна каждая чёртова пора. Я вырываю камеру у неё из рук и швыряю на землю. Она издаёт нечленораздельный вой, без сомнения, прямо пропорциональный стоимости этой дурацкой штуки. Чтобы заставить её замолчать, я удлиняю клыки. Я рычу на неё, и она отступает.

— Вот видите? — кричит Rogu3. — Вы видите, на что она способна? — он тычет большим пальцем мне в грудь. — Держись от меня подальше, мать твою, — он засовывает руки в карманы и разворачивается, направляясь вниз по улице. Несколько журналистов следуют за ним, задавая вопросы, которые отскакивают от его прямой осанки. Те, что посмелее, остаются со мной, хотя я замечаю, что на этот раз они держатся на расстоянии.

— Он говорит правду, Бо? — спрашивает один из них.

— Что ты чувствуешь, когда подросток так с тобой разговаривает? — спрашивает другой.

Я пропускаю мимо ушей все их вопросы. С ненавистью прищурившись в сторону крепости Медичи, потому что Медичи, несомненно, наслаждался этим зрелищем, я поворачиваюсь спиной и сажусь обратно на мотоцикл. Я завожу двигатель, и журналисты разбегаются. Затем я с визгом уезжаю прочь, в направлении, противоположном Rogu3.

***

Я останавливаюсь через несколько улиц и сворачиваю на аллею Майл-Стоп. Здесь достаточно темно, чтобы я, наконец, почувствовала себя в безопасности. Я поднимаю голову к затянутому облаками небу. Даже луну не видно, так что нет никаких шансов, что я увижу звёзды. Тем не менее, простор неба помогает мне успокоиться, напоминая, что я не более чем крошечная песчинка во Вселенной. Я несколько раз вдыхаю и выдыхаю.

— Настоящий дзен, Бо, — бормочу я себе под нос.

— Разговариваешь сама с собой? Ты что, уже впадаешь в маразм?

Я опускаю голову и оглядываюсь.

— Ты быстро добрался сюда. Уверен, что за тобой не следили?

Rogu3 улыбается мне.

— Да. Они давным-давно отвязались от меня, — он отвешивает мне огромный, драматичный поклон. — Я был великолепен, не так ли?

— Ты был неплох, — неохотно признаю я.

— Неплох? Даже ты наполовину поверила мне! Я видел это по твоим глазам.