— То и получается, ага. — кивнул я. — Либо погиб, либо сбежал. А теперь, уважаемый Демьян, точно всё — поехалите кутить.

Итак, мы поехали предаваться различного рода развлечениям, и предавались им до обеда. Полноценных питейных заведений, что характерно, мы не посетили — хотя в первой кофейне граф подмигнул баристе, и тот что-то плеснул ему в кофе из-под полы. На вопросительный взгляд баристы я покачал головой — мне не наливать. Потом мы вкусно ели в ресторации, сыграли в какое-то странное подобие боулинга, обсуждая бизнес-стратегии, затем граф с Кристобалем покурили кальян — тут я тоже отказался, потому что твёрдо решил в этом мире не курить. А отполировали это всё классической чайной церемонией в каком-то вонючем, но достаточно интересном портовом азиатском квартальчике.

В общем, начало для того, чтобы заниматься серьёзными делами, в целом, неплохое. Я не спешил, позволив себе и Кристобалю отдохнуть, а остальным — отоспаться.

Но серьёзные дела меня ждали — в Астрономске меня интересовало несколько вещей.

Во-первых, разумеется, следы дяди и зацепки по поводу царевны. Как искать царевну я до сих пор не мог себе представить — разве что спрашивать всех подряд на рынках и в людных местах. На это я решил подрядить Фрола, позвонив в районе обеда в гостиницу — пущай займётся разведкой.

Во-вторых, по наводке от Фрола же мне хотелось бы посетить алкогольный склад совместной компании Дионисовых, у которой был филиал в Югопольске. Адрес я знал, но решил уточнить у Вишневецкого, когда мы заседали уже в третьем по счёту ресторане.

Деликатесы на тот момент в горло уже не лезли.

— А, «Дух Алкоголя»? Кононенко там был управляющий, кажется, да? Он после первых погромов сбежал то ли в Чили, то ли Аустралию. А что? А-а!…

Граф догадался — усмехнулся, кивнул.

— Ну, с возвратом всё будет сложно. Часть склада, насколько я знаю, уцелело, и на ответственном хранении в крепости у Котова-Степанидиса.

Котов-Степанидис, как я уже, конечно, знал — это местный князь.

— Демьян, а можно тебя попросить?

Мой собеседник кивнул, подманил официанта, попросил трубку, и ему вынесли золочёный телефонный аппарат на длинном шнуре.

— Да-да… Ага… человечек подойдёт. От меня. Де Онисов. Что?! Уже и так назначено?

Вишневецкий вздёрнул брови. Я, признаться, тоже очень удивился. С какой это стати мне уже назначено к местному князю? С Котовым-Степанидисом меня знакомства никакого не было.

— У тебя назначено, оказывается. К восемнадцати. Уж не знаю, по какому поводу. Так что давай закругляться.

Что ж, я решил ускориться и подошёл к третьему, самому важному вопросу, ради которого я прибыл в Астрономск.

— Что ж, Демьян Мстиславович, думаю, пора уже к делу, — сказал я вполголоса, наклонившись к графу через столик. — Где она? Покажешь?

Вишневецкий рассмеялся.

— Я уж думал, что не спросишь! Думал, не надо, сожжёный корабль посмотрел — и хватит с тебя! А ты молодец, да, умеешь помариновать. Поехали.

Спустя полчаса мы были на закрытой «дворянской» стоянке судов в бухте. Мы шагали мимо роскошных трёх- и четырёхпалубных яхт, катамаранов, парусников, пока, наконец, Вишневецкий, шедший впереди, не уткнулся в самый конец пирса, торжественно махнув рукой вправо.

— Прошу! Ваш корабль.

А корабль действительно был шикарным. Это был быстроходный катамаран на подводных крыльях — технология, буквально вчера освоенная в Империи. Небольшой, узкий, но свежий, белоснежный, откидывающейся кормой и ангаром под автомобиль, превращающим судно в подобие десантного. А наверху — крытая терраса. Тут, по правде сказать, я немного вздрогнул, уж больно напомнило мне мой последний день в прежнем теле.

— «Вакханка-II», — произнёс я.

— Что? — переспросил Кристобаль.

— Да так. Я назову её «Вакханка-II».

— Отличное имя! Всецело поддерживаю! — кивнул супруг моей тётушки.

— Да нет же! — рассмеялся Вишневецкий, глядя, как мы пялимся на белоснежную яхту. — Эта красотка стоит двадцать пять миллионов, и, разумеется, бесплатно я тебе её дать не могу. Даже в аренду. Ты уж прости. А твоё судно — вот.

Я прошёл ещё десяток метров в конец пирса. Позади «Вакханки-II», полностью скрытое от глаз с прошлой моей точки обзора, бултыхалось на волнах что-то мелкое, ржавое и позорное длиной метров пять от силы. Такое, что и яхтой-то назвать язык не повернётся. Катерок — в лучшем случае, если не «лодка». а ещё лучше — «посудина».

— Вот. Дарю! — снова взмахнул жезлом Вишневецкий.

— Не-ет! — покачал я головой.

— Нет! Только не такое позорище! — повторил за мной Кристобаль и быстро зашагал назад.

И тут же Вишневецкий изменился в лице. Даже не на того хмыря, которым я видел его прежде — но тоже на не вполне приятную маску.

— Не нравится — не берите. Я и так делаю одолжение господину Черепанову, по старой дружбе, так сказать. Дарёному коню — в зубы не глядят, знаете ли.

Сказал и демонстративно прошагал мимо нас. Коммерс, что сказать. Шоумен и коммерс. Всё правильно делает.