— Иди возлежи с тапирихой, мерзкий горный выползок! — продолжал вести дипломатическую беседу мой оруженосец. — Твой дед был должен моему деду сто одиннадцать големов!

Главарь вытаращил глаза, затопал ногами, чавкая, облизываясь и выкрикивая, очевидно, что-то неприличное на родном языке. Я знал, это они так показывают, что хотят съесть неприятеля. Затем перешёл обратно на родной «общеимперский».

— То, что осталось — мы продадим на рынке Усть-Нокса! А тебя, Вака Два Пера, съедим в назидание! Спустись и прими смерть достойно! И убери отсюда своего мерзкого слугу!

Глиняный «слуга» тем временем сделал выпад в сторону всадников. Но молодец — не ранил, видимо, Вака хорошо понимает, где кончается дипломатия, и начинается мордобитие.

Ну, тут уже был вынужден вмешаться. К тому же, надоело, что весь диалог проходит без моего участия.

— Так-так. Стоп. Ты кто будешь, Фаса, сын вождя племени Канава, так? Мне наплевать, что у вас там с Арава. Вака — мой оруженосец, выданный мне во служение. Это я остановил големов и превратил их в грязь. Я дворянин Российской Империи. Я…

Я не договорил, один, стоящий поодаль паренёк подскочил к главарю и сказал на ухо, я расслышал только:

— Бестибойца… Слагают легенды.

Фаса опустил ствол и переменился в лице. Сразу как-то погрустнел. насупился. Главарь раздосадованно покачал головой, пробормотав. Боится. Уважает.

— Значит, легенды не лгут. Ты великий жрец и призыватель. Мало кто смог бы обуздать и испортить столь огромное стадо без артефактов. Но это… наши големы. Мы преследовали их две недели! Это мой поход за право делить ложе с луноокой Кири, дочерью вождя иви Та-Пороу…

— Ха! Выкуси, мерзкий ублюдок! — продолжал радоваться моей победе Вака.

— А ну-ка — цыц! — оборвал его я. — Мы очень спешим. Наш дипломатический казус требуется разрешить максимально-быстро. Твой дед правда был должен деду Ваки?

— Отец ничего не сообщал мне об этом! — снова поднял подбородок сын вождя Канава.

— А твой отец будет очень недоволен, если узнает, что Бестибойца опередил тебя с перехвате стада големов? — прищурился я. — И вождь Та-Пороу не даст тебе возлежать с волоокой…

— Луноокой, — поправил меня Фаса. — Да, будет недоволен. Не даст возлежать.

— В таком случае — в дипломатии есть такая штука, как компромисс…

Всего целых и пригодных к продаже и починке големов вышло в районе двухсот пятидесяти.

Маори были недовольны. Негусто, учитывая, что в прибывшей сюда орде их была почти тысяча. Но, тем не менее, компромисс у нас вышел следующий: при помощи приручённых големов они организовали относительно-безопасный спуск «Антилопы Гну» с крыши курятника. Ещё я потребовал у Фаса отправить одиннадцать големов отцу Ваки, сказав, что это «от меня», а ещё двадцать големов продать и передать мне вырученные за них деньги золотом через Хоне Хика.

По этому поводу был заключён договор и послание Хоне Хика, записанные мною лично на принесённой откуда-то местными рыбаками рыбьей шкурке.

Совершенно непонятно, почему на шкурке, но Фаса сказал, что не доверяет бумаге. Возможно, это что-то из занимательно антропологии.

На самом деле, я не питал особых надежд, что сделка состоится — папаша Фасы запросто мог запротестовать, да и Хоне Хика мог отреагировать по-разному. По большому счёту, мне было не жарко и не холодно от того, что заарканенных големов удастся продать и получить за них деньги. Но уж зачем-то очень захотелось мне наладить отношения между этими буйными ребятами.

— Имя Фасы будет звучать вместе с твоим, Искандер, в описаниях произошедшей битвы, — заявил Фаса.

Дескать, отряд их прибыл в самом разгаре, и совместно с Искандером Бестибойцей, а также плечом к плечу с Вакой Два Пера Фаса одержал блестящую победу, заполучив совместную добычу и подарив спасение прибрежным бледнолицым поселенцам. Наглость, конечно, но я махнул рукой. В конце концов, маори опоздали только чуть-чуть, и делают свою работу, судя по всему, вполне хорошо.

А, ну и голема, которого захомутал лично Вака, мы оставили себе, конечно, погрузили в багажник «Антилопы Гну».

Дальше — мы отзавтракали все вместе, собрались и вовремя улизнули от попыток сельского головы закатить празднование победы продолжительностью в несколько недель.

Помимо прочего случилось несколько неожиданное событие. Как только машину с крыши сняли, и оттуда вылезли уставший Кристобаль и еле стоящий на ногах после эликсиров Фрол — к последнему подбежала Светлана и поцеловала в губы. Вот тебе раз, вот так вот! Вообще не заметил, проморгал романтику у молодёжи. Ясно теперь, чего она напрашивалась в поездку. Не только из-за учёбы!