— Стрёмно как-то, — прошептала Варвара и поёжилась — не то от холода, не то от вида Светланы. — Жуткая она.

— А големы тебе не жуткие? — спросил её паренёк-байкер, укрывшийся с нами. — А дождь?..

И правда. Дождь был жутким. И я даже понял, почему. Не из-за града. Не из-за ветра и големов.

А из-за того, что я здесь, за закрытыми стеклянными дверями магазинчика словил жёсткий флешбек.

Очень похоже показалось как-то на сцену на застеклённой верхней палубе моей яхты «Вакханка», когда под дым дорогих сигар, перемешанный с сырым морским воздухом, во время шторма закончилась моя прошлая жизнь.

— Хрен-то там, — пробормотал я и пошёл наружу.

У выхода меня остановила на миг Светлана. Бесцеремонно залезла рукой под отворот сюртука и почти не глядя выудила эликсир.

Простенький эликсир «Земля-2», часто применявшийся раньше в строительстве. Я уж и забыл про него. Приготовил я его буквально второй раз в жизни, готовясь к поездке. Разогрев и вспенивание почвы — это чтобы удобнее основательно забуксовавшие машину и байки. Приготовил, но так и не воспользовался, оба раза обходясь простым «Кинетиком».

Я пока что ничего не понял, кивнул и спрятал фиал обратно.

Открыл дверь и, скрючившись под проливным дождeм и долбящем по макушке градом, полез обратно на крышу.

А внизу, у порта, творилось нечто.

Я увидел, «Антилопа Гну», припертая к тупику из забаррикадировавшихся машин, яростно плевалась огнeм из пулемeта, Вака отстреливал последние ленты.

Я увидел, как големы уже заполонили город, снаружи, за оградой, их почти не осталось. Внутри же они растоптали все заборчики между крохотными участками, вытоптали огороды, некоторые остановились у домов, монотонно стукая дубинами по стенам. Но в основном же все из тех, кого не обезножили, кто не упал на землю и не сломался в давке — были и такие — столпились в двух переулках.

Соседнем и нашем. В нашем они подошли вплотную к машинам и магазинчику, нас отделяло каких-то десять метров, я уже смотрел в их безликие, оплывшие от дождя отростки сверху туловища, изображавшие голову. А в соседнем переулке они уже нагнали и снова окружали «Антилопу Гну».

— Цельтесь в заводил! В заводил, в главных! — заорал я.

Но, конечно, тщетно — из-за бушевавшего шторма не было слышно.

Температура, по ощущениям, упала до нуля. И это летом, в середине января, на широте, симметричной какому-нибудь Волгограду. Как-то некстати вспомнилось, что посёлок носит название Вьюгино.

«Звенит январская вьюга…»

А затем пулемёт наконец-то замолчал. И големы снова полезли, уже попадав на капот «Антилопы Гну».

А затем я увидел, как с неба падают уже не градины — ледяные арбалетные болты, тонкие и острые сосульки. Пронзающие всё вокруг, пробивающие крыши домов и машин и… сбивающие толпы големов в однородное месиво, словно шило кукольного мастера, делающего игрушку из некрасивой, коричневой ваты. Я стоял, окружённый ледяным потоком, который бил по плечам, ногам, делал вмятины в металлической кровле, даже временами доставал до кожи, но удивительным образом не попадал в лицо.

Наблюдал, как машина моих верных товарищей медленно, окутавшись синим сиянием, поднимается на крышу не то коровника, не то курятника. Как грузно падают с капота в кучи навоза навалившиеся големы. Вака, не будь дураком, продолжал с верхотуры поливать огнём уже не из автомата, а из пистолета-пулемёта. (Между делом я подумал: «Это чего, Кристобаль „Кинетик-6“ применил? Или это… Нанотолий. Вот же хвостатый негодник, не подвёл!»)

А с неба, сквозь тучи, на нас смотрело сполдюжины небесных исполинов. Это они трудились, выпуская град в виде сосулек. Хотя трудились — неверно сказано.

Забавлялись. Играли.

И я достал фиал, взглянул на него. Что ж, хороша Светлана, умница, нечего сказать.

Големы — магические сущности стихий земли, реже — земли и воды. Первая мысль, которая приходит на ум — бороться с ними противоположными стихиями, то есть огнём и воздухом. Но когда силы очевидно неравны — разумно действовать наоборот. Подыграть им, втереться в доверие их элементалям, используя те же самые стихии.

Что ж, и я подыграл — аж два раза, потому что меня хватило на целых два здоровых, мощных глотка. Я вложил всю свою волю в призыв элементаля, раскрыл бездну потустороннего измерения настолько широко, насколько позволял этот простой эликсир.

Пожалуй, явившиеся на мой призыв два «средне-гигантских» элементаля Земли, похожие на десятиметровые полупрозрачные бурые амёбы, несколько прифигели от такой наглости. Обычно-то их призывают магистры, не меньше. А тут, чтобы они, и исполнять задачу абитурьентской «Земли-2»? Не заделать брешь в плотине, не вызвать оползень, не засыпать курган над великим степным подководцем… А просто сделать… грязь?

Что ж, надо, ребята, сказал я им. И они мне повиновались — один упал мне под ноги, в нашей улице, второй — перелетел через ряд домов и свалился в самой гуще големов.