— Кстати, во что ты опять вляпался? — поинтересовался наемник. — Что ещё за ритуал восстановления чести?

— Полузабытый обычай фольхов, — поморщился я, вспоминая время, проведённое за книжными фолиантами со сборниками фольхских обычаев. А перелопатил я их немало — нужно же знать, во что ввязываюсь. А вернее, во что меня ввязывает воля императора.

Незадолго до отлёта у меня состоялся последний обстоятельный разговор с Его Величеством. Не скажу, что он многое прояснил, но ход мыслей Сумана Второго, я понял.

Будь на месте императора, возможно, поступил бы так же. Проблема в том, что я на другом месте.

— Почему я?

— Потому что ты идеальный кандидат?

Сидели мы со всеми удобствами: мягкие кресла, полыхающий камин, рядом столик с вином и лёгкими закусками.

В иной ситуации я бы возгордился. А то! Сирота вчерашний, двух десятков лет не разменявший и вот так запросто, можно сказать почти по-дружески, чуть ли не по-семейному, вино с императором хлещет. Ладно, не хлещет, а степенно потягивает. Да и вино порядком разбавлено водой, чтобы голова оставалась ясной. Но сам факт!

Я не стал спрашивать, в чем эта самая моя «идеальность», но Суман Второй снизошел до объяснений.

— Древние традиции — наша слабость, но они же наша сила. Нужно просто смотреть с правильной стороны, правильно их использовать, — начал он издалека. — Если ты прав… А ты, скорее всего, прав! За всем этим… — он слегка замялся, подбирая слова, а затем всё же нехотя процедил сквозь зубы, — инцидентом, стоят наши островные родственники.

Ваши родственники, так и хотелось вставить мне шпильку. Я то благородными предками похвастаться не могу. Любыми предками похвастаться не могу. Сирота — что с меня взять?

— Несмотря на это, мы не можем начинать войну с Великогартией. Не сейчас… да и не потом, — честно признал Суман Второй. — Дело не в каких-то там договорах, которым мы должны следовать. Эта война только ослабит две наши империи. И этим немедленно воспользуются враги. Но и оставлять без внимания подобную наглость я не намерен. В последние годы я и так слишком много и часто прощал островитянам их выходки!

— Есть другие маркграфы, да и просто фольхи, — спорил я больше из упрямства, в надежде выбить себе что-то более существенное, нежели прощение. Да и виновным себя не чувствовал.

На награды не претендую, но и наказывать не за что.

— Чем древнее род, тем больше он обрастает невидимыми, но зачастую весьма крепкими связями, в том числе и с родами Великогартии. Торговые интересы, брачные договоры, старые родственные связи. Десятки, сотни невидимых нитей, — подробно, словно непослушному ребёнку пояснил император. — Две наши империи так давно соперничают, что стали ближе друг к другу, чем в те времена, когда колонии Суренасила объявили о своей независимости от островов. А ты ничем таким пока что не связан.

— И меня не жалко, — подытожил я, отбросив в сторону все эти красивые формулировки.

— Видишь, ты всё понимаешь, — цокнув языком, утвердительно кивнул император.

Создается стойкое ощущение, что после всех связанных со мной происшествий Суман Второй хочет решить вопрос радикально. Убивать меня ему не с руки, а вот отправить такой подарок куда-нибудь подальше от империи, к врагам поближе — милое дело.

— И твоё участие в колониальной войне не будет нарушением договоров между нашими империями. Частное предприятие, частного лица. Одно из тех самых древних прав фольхов, над которым трясутся родовитые Великогартии и Эдана. Тем более и со стороны Великогартии в новой войне участвует исключительно «частная» компания Южных морей, помогающая нанявшему их князю Ринору Норому.

Приличия может и соблюдены, но всё равно чувствую себя бойцовской собакой, которую выпустили в яму на потеху публике. Я и князь Нором будем драться, а большие дяди станут смотреть со стороны и ставить на того, кто победит.

Но выбора нет. Придётся соглашаться.

— На какую помощь от империи я могу рассчитывать?

Суман Второй запрокинул голову, прищурился куда-то вверх: взгляд у него стал отсутствующий.

— Боюсь, что официально Эдан тебе ничем не может помочь. Более того, империя станет всячески дистанцироваться от этого предприятия, — отмерев, ответил он и хитро продолжил: — Но если помощь окажет не империя, а кто-то другой. Например, какое-то частное лицо. Которое затем получит послабление в налогах, прощение старых грешков с контрабандой и определённые преференции, то это ваше, опять же, частное дело.

Намёк толще некуда. Понятно, на кого Его Величество намекает. Забавно, но на таких условиях почтенный Ригор Загим будет только рад вложиться в это предприятие. Для него в этом двойная выгода! И от Эдана поблажки получит и с Дхивала этот хитрый жук что-нибудь стрясёт. В накладе точно не останется! Да и не ему же под пули лезть!