Но «Эданский Сплетник» в империи хорошо знаком. Старожил жёлтых листков, так сказать. Его периодически закрывают, за такие вот дерзкие выходки или награждают такими штрафами, что вся редакция давно должна не статьи писать, а вернуться к истокам — стоять на панели в ожидании клиентов. Несмотря на это, газета, словно многоголовая гидра, вновь и вновь отращивает новые головы, печатаясь если не в столице, то полуподпольно где-то в провинции.

Где мы там в последний раз остановку делали? Видимо оттуда эта гадость и пролезла на корабль.

Официальные-то газеты, получив «доброе пожелание» в просторечье именуемое приказом сверху, прикусили языки и сбавили накал обвинений. Причем сделали это грамотно, постепенно сбивая поднятую волну. Искусственно поднятую, в этом можно больше не сомневаться.

Островитянам пришлось действовать быстро, на пределе своих возможностей и они, на радость вышедшему из спячки Третьему отделению и присоединившимся к людям императора «чёрным», порядком наследили. Деньги всегда оставляют след. А для поднятия такой организованной шумихи в прессе понадобились не такие маленькие деньги. Впрочем, и не такие большие.

Даже немного обидно, как низко оценили если не мою голову, то хотя бы репутацию. Зато Александр Ранк доволен. Для «черных» я вообще находка. А вернее, отличная наживка, на которую можно ловить номера островитян. И моё желание-нежелание тут, увы, никого не интересует.

Наверное, поэтому меня и не сплавили в колонии.

Я вновь посмотрел на забытую газету, словно она была моим злейшим врагом.

Казалось бы, за месяц я должен был привыкнуть к подобным статейкам, но привыкнуть не получается. Всё же я тщеславен. Зачем отрицать очевидное?

Нет, я не жалею о принятом решении. Но неприятно, когда моё честное имя полощут в известной субстанции. Возникает страстное желание задать себе вопрос — стоило ли оно того? Возможно, следовало дать Изумрудной чуме распространиться, чтобы она всласть попировала. Тогда испуганная толпа не только бы приняла моё жестокое решение, но и аплодировала ему стоя. Требуя не расправы над моей скромной персоной, а награждения.

Из «Горанского мясника», я бы превратился в спасителя империи. При этом жертв Изумрудной чумы, а значит и крови на моих руках, было бы куда больше, чем сейчас. Такой вот любопытный парадокс.

Хм, с точки зрения политики это было бы даже выгодней. Значительно укрепило бы мой авторитет, усилило влияние…

Нет, к демонам такие мысли! Хорошо, что я не политик. Как сказал кто-то древний и возможно мудрый: «В первую очередь нужно оставаться чистым перед собой, а не перед другими людьми».

Бросив разглядывать газету, я присел за длинный стол, планируя наконец-то спокойно поужинать, но моим намерениям не суждено было сбыться.

— Ваше Сиятельство!

Возглас настиг меня раньше, чем я успел вызвать кого-то из обслуги кают-компании.

У дверей стоял молодой офицер-воздушник с погонами лейтенанта.

— А я вас в каюте искал. Капитан велел сообщить, что мы прибываем к месту назначения.

— Прибываем? Так быстро? — искренне удивился я.

— Ветер весь полёт был попутным, — терпеливо пояснил он. — Вот и добрались на сутки раньше срока.

Поднявшись из стола, я подошел к одному из иллюминаторов. Внизу лежал знакомый полумесяц Степного Стража. Делая полукруг, дирижабль медленно снижался над городом.

Даже ветер и тот торопился унести меня подальше от империи, мысленно усмехнулся я. А Вольная марка не совсем империя.

— Хорошо, спасибо, — кивнул я лейтенанту. Как там его?.. А, неважно…

— Прислать вам кого-нибудь, чтобы помочь с личными вещами? — из вежливости поинтересовался лейтенант. А может и не из вежливости — экипажу «Повелителя» просто хочется как можно скорее избавиться от моего присутствия.

Не удивлюсь, если каюту потом тщательно вымоют, сожалея лишь о том, что её нельзя навечно опечатать.

— Справлюсь, — отмахнулся я.

Личные вещи… Ха! Всё своё ношу с собой. Из личных вещей, оставленных в каюте, у меня только ремень со «Стражем».

Но тягостный полёт закончился и это главное.

Хватит отдыхать — пора за работу! Устал я от безделья и неопределённости.

Из «Повелителя Воздуха» Меня разве что не скинули, словно какого-то прокаженного. И капитан воздушного корабля, как это обычно полагается, провожать не вышел. Не скажу, что подобное пренебрежение меня сильно задевало, но и обратное утверждение будет ложью.

Очередное напоминание, что я хоть и маркграф, но какой-то не такой, неправильный.

Да демоны с этим «Повелителем» и его недружелюбным экипажем. Попутного ветра в спину!