Мы сохраняем тишину, пока все устраиваемся рядом с ней в постели. Когда я бронировал эту квартиру, я заказал кровать в спальне хранителя размером больше, чем «аляскинский королевский размер», поэтому она не кажется тесной, даже несмотря на огромные габариты Бэйлфайра.

Мэйвен сворачивается калачиком посреди кровати, и Бэйлфайр быстро прижимается к ее левому боку, утыкаясь носом в шею. Я лежу рядом с ней справа и не удивляюсь, когда Фрост ложится на самый край кровати с моей стороны, все еще опасаясь быть слишком близко к Мэйвен.

Но, как бы он ни был раздираем внутренними противоречиями, он уже слишком далеко зашёл, чтобы попытаться уйти этой ночью.

— Спокойной ночи, Мэйфлауэр, — зевает Бэйлфайр, и я слышу, как он целует ее в щеку.

Она напевает, очевидно, уже засыпая. Но у меня нет ни малейшей надежды заснуть в ближайшее время. Я все еще возбужден после кормления, и то, что тело Мэйвен так близко к моему, делает мой член твердым, как гребаная сталь. Я слегка ерзаю под одеялом, стиснув зубы и уставившись в темный потолок. Голоса в моей голове шепчут, мурашки пробегают по моим костям при мысли о том, чтобы находиться где-нибудь рядом с остальными этими наследниками.

Я думаю, меня ждет долгая, невыносимо тяжелая ночь.

Так что я не ожидал, что прикосновение силы инкуба разнесет по моему организму поток усталости, погрузив меня в глубокий сон за считанные секунды.

31

Крипт

Эти трое болванов думали, что это будет всего на одну ночь.

Но прошло еще два дня, полных занятий, интенсивной боевой подготовки, за которой последовали гораздо более изнурительные персональные тренировки по приказу Мэйвен, краткие случайные прикосновения для экспозиционной терапии Мэйвен, обеды и ужины под строгим контролем и так далее, и тому подобное…

И каждую ночь все они заканчивают тем, что отдыхают в одной постели с моей маленькой тьмой.

После той первой ночи Децимус настаивал, что сон рядом с Мэйвен помог ему справиться со своим раздраженным внутренним драконом, и она не спорила, когда Крейн и Фрост каким-то образом оказались там с ними. Вчера, после того, как Мэйвен устроила нам безжалостную тренировку в тренажерном зале подземелья, Фрост принял душ, переоделся в нелепую шелковую пижаму, притащился в ее комнату и вырубился на кровати еще до того, как они это обсудили. Крейн и Децимус последовали его примеру.

Я усмехаюсь про себя, наблюдая, как все они крепко спят. Вряд ли я могу их винить. Теперь они знают так же, как и я, что ночь, проведенная не рядом с Мэйвен, кажется совершенно пустой и холодной.

Возможно, меня бы это раздражало — каждую ночь держать опасно расшатанную психику Крейна в таком глубоком сне… за исключением того, что я обнаружил, что сон так близко ко всем ее парам, естественно, вызывает у Мэйвен постоянные влажные сны.

Я живу ради удовольствия, которое она находит в своих грезах.

Хотя, честно говоря, им всем снятся влажные сны, когда они спят так близко к ней. Было чертовски забавно наблюдать, как Мэйвен каждое утро просыпается первой и притворяется, что ей не нужно ползти через настоящий утренний лес стояков только для того, чтобы встать с постели и сходить в ванную.

Мы все были слишком заняты и измотаны в течение последних нескольких дней, готовясь к Первому Испытанию, чтобы в постели происходило что-то еще, кроме сна. Не говоря уже о том, что никто из нас не хочет давить на Мэйвен. Она едва привыкает к тому, что не цепенеет от физических прикосновений, поэтому мы все пришли к негласному соглашению не набрасываться на нее ночью. Мы ждем, когда она возьмет на себя инициативу, поскольку делает это так естественно.

Но все эти сексуальные пытки вредны для них. Или для меня.

Я думаю, всем давно пора выпустить пар. Это пойдет на пользу всему квинтету и внесет некоторую ясность, прежде чем мы столкнемся с любыми ужасами, которые «Бессмертный Квинтет» решит обрушить на нас сегодня, во время Первого Испытания.

С этой мыслью я озорно крадусь на цыпочках по Лимбу, сначала проходя через сон Децимуса, чтобы попасть к Мэйвен. Децимус, конечно, грезит о ней. Его представление о том, как бы она выглядела в кружевном белье, вызывает голод. Возможно, почти так же хорошо, как она будет выглядеть в нем в реальном мире.

Но когда я проскальзываю в пространство грез Мэйвен, мое сердце замирает. Это не кошмар — по крайней мере, пока, — но это и не приятный сон. Я слишком долго работал, чтобы защитить всех остальных от полного безумия Крейна, заставляя его крепко спать. Мне следовало вернуться в ее подсознание раньше, но теперь я наблюдаю, как Мэйвен в одиночку убивает пятерых упырей в ее сне.

Она стоит в центре каменной арены, одетая в кожаные доспехи и забрызганная кровью, уничтожая существ. Это даже не честный бой. Убивая, она двигается так красиво, что мне трудно отвести взгляд. Нежить наблюдает в леденящей тишине со стороны, отвратительные лица из гниющей плоти и безглазые глазницы, неспособные издать ни звука. Все вокруг почти бесцветно, а солнце над головой такое тусклое, что с таким же успехом может быть полной луной.