— Я так рад это слышать, ima sangfluir, — выдыхает он мне в макушку, оставляя поцелуй там.

Так тепло и чертовски приятно, когда тебя вот так обнимают. Мои веки становятся такими тяжелыми, что отказываются открываться, когда я моргаю в следующий раз, но я все равно бормочу: — Останься со мной.

— Я так и сделаю.

— Хорошо. И Сайлас?

— Tha, imo ghrai?

Что значит «да, любовь моя»?

Он тоже использовал слово на букву «л». На языке фейри, но все же… это слово преследует меня по мере того, как я все глубже проваливаюсь в сон.

— Если они вернутся ранеными, вылечи их. Даже если это Крипт.

Он целует меня в макушку еще раз. — Для тебя все, что угодно.

30

САЙЛАС

Обнимать Мэйвен во сне — это интимное удовольствие, не похожее ни на что, что я испытывал. Она тихо дышит, ее мягкие волосы касаются моего подбородка, и я хочу, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Но голоса в моей голове в последнее время стали настолько сильными, что разрушают даже это для меня.

— Ты позволяешь ей тратить твое время. Бесполезный мальчишка. Совершенно бесполезный, — шепчет мой отец.

— В один прекрасный день она потеряет сознание и никогда не придет в себя. Отпусти ее. Она опасна для тебя.

— Оставьте меня в покое, — говорю я, прижимая Мэйвен крепче, пока у меня звенит в ушах.

Я должен был понять, что моя магия крови сведет на нет любое воздействие растения Крипта на Мэйвен. Мне нужно найти кого-нибудь, чья магия будет работать с её. Возможно, она должна приготовить эликсир для себя с помощью своей некромантии, или… Может быть, мне нужно найти Пию. В конце концов, пророчица таинственным образом исцелила мою хранительницу после Бала Связанных.

Кто-то должен задать этой пророчице вопросы. Я отношусь к ней с подозрением, но я не буду знать покоя, пока не помогу Мэйвен справиться с ее состоянием.

— Ты хочешь настоящего покоя? Ты получаешь его только одним способом, — хихикает другой голос.

— Она не может снять твое проклятие. Она — пустая трата времени. Ты знаешь, что должен сделать, чтобы сбежать от нас.

— Заткнитесь, — жалобно шепчу я, зажмуривая глаза и зарываясь лицом в ее темные волосы.

Звон становится невыносимым, и в глазах у меня темнеет по мере того, как мной овладевает безумие. И на этот раз, когда я стряхиваю с себя безумие, я оседлываю Мэйвен, обхватив ее руками за шею.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, ее руки подняты и окружены темной магией, но она не двигается, чтобы остановить меня, когда эта ситуация обрушивается на меня, как ледяная вода.

Я… причиняю боль своей хранительнице.

Я ее душу.

Я кричу от ужаса и отрываюсь от нее, желчь обжигает мне горло, прежде чем я отшатываюсь от кровати, чтобы избавиться от всего, что осталось в моем желудке. Я падаю на пол, дергая себя за волосы, пока издевательский смех голосов эхом отдается в моей голове.

Я просто причинил боль своему кровавому цветку из-за них.

Они правы. В любом случае, от моего разума ничего не осталось — я абсолютно ненормальный, так что, если я причиняю боль своей хранительнице, я не могу позволить себе существовать. Я не могу продолжать представлять для нее угрозу.

Звон не утихает, так что я не могу разобрать, что Мэйвен пытается выкрикнуть с кровати. Я, шатаясь, поднимаюсь на ноги, пытаясь добраться до двери. Я даже не могу, блядь, взглянуть на нее. Если я увижу следы от моих рук у нее на шее…

— Точно такие же, как следы, которые, вероятно, оставил Гидеон, — ворчит голос в моей голове.

— Теперь она будет смотреть на тебя так, словно ты — это он.

Тошнота угрожает вырваться наружу. Голоса в моей голове просто воспользовались самым травмирующим воспоминанием Мэйвен. И мои руки обвились вокруг ее шеи.

Что я наделал?

Что я, блядь, наделал?

— Сайлас! — позвала Мэйвен.

Вспышка темной магии захлопывает дверь, как только я ее открываю, а затем Мэйвен хватает меня за руку и разворачивает к себе. Я был прав. У нее синяки вокруг горла. У меня вырывается звук опустошения, но она упрямо сжимает мою челюсть, чтобы заставить меня встретиться с ней взглядом.

В тот момент, когда я вижу ее решительные, прекрасные глаза, свободные от боли и ненависти, что я должен был бы увидеть в них, я опускаюсь на колени, чтобы уткнуться лицом ей в живот.

— Sangfluir. sangfluir, im altha echair a…