— Он через помощницу назначает встречи? — поражаюсь я.

— Конечно, — голос Уилла полон сарказма. — Я просто очередное деловое совещание.

— Бро, это жёстко, — говорит Шейн, бросая сочувственный взгляд.

Пожав плечами, Уилл кладёт телефон на верхнюю полку своего шкафчика и начинает раздеваться, бросая форму на скамейку.

— Без разницы. Так было всегда. Я даже не помню, когда мы в последний раз разговаривали без официальной повестки. Алессия и её присылает заранее.

Райдер издаёт смешок.

— Блин. Я, как человек без родителей, не могу судить, но, кажется, так детско-родительские отношения не должны работать.

Я скрываю своё удивление. Райдер редко упоминает своё детство, учитывая, что его мать убили, а отец сидит в тюрьме за это. Но мы все заметили, что он стал гораздо более открытым с тех пор, как женился на «золотой девочке» Брайара, Джиджи Грэм. Джиджи — дочь самого известного выпускника этой школы, а это о многом говорит, потому что Брайар выпустил двух реальных президентов США.

Благодаря Джиджи, Райдер становится совершенно другим человеком. Теперь у него есть новая семья, и я чертовски рад за него. Парень заслуживает этого.

Что касается Ларсена, то мне его просто жаль. Он въехал в дом в августе, после того как съехали Шейн и Райдер, и его отец ни разу к нему не приехал. Мужик тот ещё, похоже, мудак.

— Ага, так не должно быть, — подтверждает Шейн, а затем поднимает свой телефон в качестве доказательства. — Видишь это? Это всё мой отец. Простыни текста, бро. — Он пролистывает, ну, три абзаца. — И это он просто спрашивает, что я хочу, чтобы он пожарил на гриле, когда я приеду домой через пару недель.

— Должно быть, приятно, — сухо говорит Уилл.

Я усмехаюсь ему.

— Так ты отправишь ему своё расписание?

— Нет. — Он выключает телефон и засовывает его в карман.

Большинство парней направляются в «Мэлоунс», спортивный бар в городе, но у нас с Уиллом другие планы, поэтому мы расходимся с товарищами по команде на парковке за Грэм-центром и садимся в блестящий чёрный внедорожник Уилла. Предоставленный, конечно, его отцом.

Уилл садится за руль и смотрит на меня.

— Когда приедет Кейтлин?

— Не уверен. Она писала во время игры. Дай-ка проверю.

Но в её сообщении только: «Позвони мне».

— Эй, сделай потише, — ворчу я, имея в виду трек кантри, грохочущий из динамиков машины. Я больше по року и рэпу, но мистер Бостон здесь по какой-то необъяснимой причине любит кантри. Но его машина, его правила. Сволочь.

— Привет, — говорю я, когда Кейтлин берёт трубку. — Во сколько ты подъедешь?

Наступает мгновение тишины.

— Кейтлин? Ты здесь?

— Да. Прости. Я здесь. Эм… Кажется, я не приеду.

Я хмурю лоб.

— Почему?

После очередной долгой паузы в моё ухо доносится тяжёлый выдох.

— Я влюбилась.

— Ты влюбилась, — повторяю я.

— Да.

— В кого из нас?

Это вызывает смешок с водительского сиденья. Мы с Уиллом переглядываемся и усмехаемся.

— В тебя, идиот.

Я киваю сам себе. Обычно пятьдесят на пятьдесят, в кого именно из нас девушка решает, что безумно влюблена.

Ни разу ответом не было «в обоих».

Не то чтобы я этого хотел. Это было бы, блин, странно. Да, у нас схожие сексуальные предпочтения в постели, но мы не два чувака в поисках той самой девушки, которая завершит нашу триаду или как там это сейчас называют.

— Я знаю, мы должны были просто развлекаться, — продолжает Кейтлин, в её голосе слышится смущение. — И было весело, когда мы втроём дурачились. Я честно не ожидала, что появятся чувства.

Она не ожидала?

Я, если честно, ожидал. Я не помню, когда в последний раз встречал женщину, у которой эмоции не вступали бы в игру в отношениях, выходящих за рамки свидания на одну ночь. А, нет. Никогда. Вот сколько девушек, не подверженных эмоциям, я встретил. Ноль.