— Что предлагаете?

Михайлов бросил на собеседников короткий взгляд и четко выговорил:

— Я думаю, нам стоит между собой поддерживать связь. Не нравится мне вся эта заваруха, возможно, вскоре нам понадобится взаимная помощь.

— Смежники еще не объявлялись?

— Объявятся, — улыбнулся полицейский, — сегодня же. Вот здесь защищенный канал связи, сервера мои, ваши техники получат от них пароли.

— Спасибо, — полковник взял в руки обычную бумажку и внезапно почувствовал холодок, пробежавший по спине. Михайлов не просто так дает их на бумаге, а не пересылает как положено. Видимо, сегодняшнее совещание чем-то его сильно зацепило.

Колонна военных грузовиков рассредоточилась по правую сторону от большого перекрестка. Из них быстро ссыпались фигурки в зеленоватом камуфляже, каждый из них сразу же занялся делом. С тяжелых грузовых платформ скатывалась невиданная в этих краях строительная техника, тут же отъезжая в сторону, чтобы не мешать. Во всем виделся привычный для солдат порядок. Никакой суеты, четкая работа множества руки глоток.

Сгружались с грузовиков громоздкие бетонные блоки, устанавливаемые затем военными инженерами по выверенному кем-то порядку и уже принимавшие зримые очертания стандартного блокпоста. Солдаты сноровисто засыпали в армированные мешки землю, бульдозеры и компактные экскаваторы вгрызались в грунт, наполняя окрестности своим утробным ревом и мерзким дизельным выхлопом. Военным всегда эффективность ставилась выше экологии.

За всем этим действом из-за поникшего забора крайнего к дороге дома наблюдал немолодой, но крепкий на вид мужчина. Грубо слепленное обветренное лицо выдавало в нем деревенского жителя. Голубые глаза светились природной сметкой, а мозолистые руки говорили о нем, как человеке, привычном к любому труду. Полно еще оставалось таковских мужичков на бескрайних русских просторах. Тряхнув задумчиво светловолосой головой, он потрусил вглубь Важского. Поселения небольшого и жившего трассой, связывающей центр страны с поморским севером.

— Куда сапогами, намыто же! — привычно прикрикнула жена, по случаю выходного дня наводившая порядок в доме, крепком, сложенном из бревен шестистенке.

— Надь, а где мой тельник?

— Что?

— Тельник, глухая что ле?

Женщина подозрительно оглянулась на мужа.

— С утра уже зенки залил?

— Да окстись, старушка, не до этого нынче.

— Это кто у нас старушка? Я ж на четыре года тебя младше! — Надежда уперлась руками в крепкие бедра, выставив вперед немалого размера грудь.

— Ну не старушка, обознался, — примирительно вытянул руки Потапов — Тельник мой где?

— На что тебе он, пенёк трухлявый?

— Там суета какая-то за околицей, военных тьму нагнали, что-то роют около дороги.

— Ой, война что ль опять? — плаксиво протянула Надежда. — Мало нам было прошлых двух

Сергей плюнул в сердцах: ну что за бабья придурь!

— Кака война? Учения, наверное. Вот хотел пройтись, узнать, что да почем?

— Это надо, — кивнула ему женщина. По всем её понятиям с военными должны разговаривать мужчины. — На, держи, недавно постирала. Да сними ты эти говнодавы, надень новые ботинки, зря, что ли, покупали!

В тельняшке, гордости за десантное прошлое, и в накинутой поверх неё брезентовой куртке Потапов сверзился прямиком под светлые очи старшего сержанта Чухрая. Сообразительный северянин сразу отметил его, как лицо начальственное и руководящее. С ним и разговор и следовало начинать.

— Браток, привет! — широко улыбнулся военному Потапов. Его простодушное открытое лицо располагало к разговору.

— Чего тебе? — помкомвзвода был явно не в духе.

— Куришь?

— В армии сейчас не курят, гражданин.

— У нас курили, — весело прогоготал Сергей, мрачная физиономия сержанта его нисколько не смущала. Утро выдалось хмурым и ветреным, чего ж тут радоваться! — Слышь, служивый, вы из какой дивизии? Я сам бывший десант.

— Да? — взгляд военного несколько потеплел. Все-таки слова о десантном братстве даже после реформы армии не оставались пустым звуком. — Мы сами с Костромы.

— Ивановские значит, — понимающе кивнул Потапов. — А я службу в Пскове тянул.

— Ну, почти соседи. Участвовал где?

— Не. Дембель двенадцатого вышел. На Кавказе уже закончилось, а на Украине не началось. Правда, офицеры у нас были боевые, гоняли до седьмого пота. Да и сами парни мы с понятием, не зря дрючили: башка целей будет.

Их разговор прервал окрик молодого подтянутого военного, скорей всего офицера. Потапов кто в каком звании разобрать сразу не мог, погоны давно отменили, поди, пойми, что там на форме нашито?

— Чухрай, почему у тебя посторонние на участке?

Сержант был калачом, тертым и тут же находчиво, ответил: