И все-таки странно! Зачем было огород городить и переносить областной центр именно сюда? Понятно, что Северная Государственная Судоверфь — это огромное предприятие, как никак оборонка и постоянные заказы для «Ледовитого флота», что возит грузы по Северному Морскому пути. Ну а старый город на Северной Двине уже которое десятилетие переживал смутные времена, так и не оправившись от разрухи девяностых и неграмотного управления «пришлых варягов» в десятые и двадцатые. В конце концов, он превратился в город чиновников, студентов и перекупщиков, теряя ежегодно тысячи, десятки тысяч жителей, бегущих в центр России. В один прекрасный момент даже высшие государственные органы осознали, что им здесь уже некого брать на работу, коммерсанты исход начали еще раньше.

Сейчас бывшая Столица Севера превратилась в компактный логистический центр с остатками городской инфраструктуры. Проще оказалось выплатить жителям стоимость квартир и помочь с переездом, чем вваливать огромные ресурсы в умирающий город, построенный на болоте. Хотя не только здешних краев коснулась очередная «административная реформа» новой государственной команды. Ну ладно, дело уже прошлое! Все же как-то устаканилось? Люди привыкли к новым кабинетам и методам работы, как, впрочем, и к постоянному зуду реформирования. Как пришел к власти Миша Меченый, так и понеслась русская птица-тройка по отечественным ухабам.

Михайлов до сих пор недолюбливал политиканов всех разновидностей и с большим удовольствием ставил визу на работу подразделений Росгвардии по разгону оппозиционных сборищ. Не митинговать надо, а вкалывать, своим трудом страну воссоздавая! Ну ладно о лирике, опытного полицейского руководителя куда более беспокоило предстоящее совещание. Зачем и почему? Больше всего его напрягал состав участников этой внеочередной встречи первых лиц губернии. Что-то здесь явно выбивалось из обычной череды бесконечных совещаний и заседаний. Генерал покачал головой и произнес вслух:

— Телевизор, общемировые новости!

Послушная его голосу система управления кабинетом высшего регионального разряда Р1 тут же включила огромный плоский экран, и на нем сбоку появилось множество маленьких окошечек. Михайлов секунду-другую размышлял:

— Давай Спутник.

Странно, но новости, идущие по разным каналам, не принесли ничего интересного. Обстановка в мире, как обычно, несколько напряжена, но в целом никакими глобальными катаклизмами не пахло. Наши потихоньку шебуршали в различных горячих точках, не покидающих политическую карту мира. Им противостоял обновленный Альянс с жутко постаревшей Америкой. Уже вполне привычная картина, знакомая еще по той первой Холодной войне. Буйство природы также не превышало стандартные. Где-то идут ураганы, где-то наводнения или извержения вулканов. Ничего не ясно! Специфические новости, получаемые начальников УВД региона, также не отличались от стандартных.

С мрачным настроением генерал прошел к лифту, спустившись на второй этаж, тут же двинулся по закрытому от непогоды переходу в центральный блок обширного здания Управления Губернией. Охрана Губера распахнула ворота загодя, скорчив подобострастно далеко не худощавые физиономии. Генерал удостоил их лишь небрежным кивком. Попробовали бы они ему не вовремя открыть дверь! Не тот генерал Михайлов человек, чтобы всяческой барской обслуге прощать промашки. А ведь он помнил рассказы старших товарищей о том, что в советское время в областной облисполком вход был свободный для всех. Не боялись, значит, «слуги пролетариата» гнева народного!

Интересно, чем советская милиция чаще занималась? Ну, что кражи мелкие случались частенько — это понятно. Разбои и грабеж — однозначно ЧП с привлечением всех ресурсов милиции. Еще, пожалуй, семейные разборки, пьяных подбирали, освободив врачей от ненужной обузы и давая перепившим гражданам пристойный ночной приют. Маньяк в эпоху застоя и тот только один в областном центре случился! До сих пор ему косточки перемывают, а они, поди, давно уже истлели. И главное — никакой политики!

«Эх, мне бы ваши заботы, товарищи милиционеры».

Михайлов еще раз прочел переданный под подпись и отпечатанный на специальной бумаге документ.

— И что это, Геннадий Михайлович? К чему нам готовится?

Губернатор Грозун еще раз промокнул платком блестящую на свету от ярких ламп лысину и неуверенно произнес:

— Господа, там ведь все ясно написано.

— Да ничего не ясно, Геннадий Михайлович, — поддержал полицейского военный комиссар губернии полковник Качайло. — Здесь лишь список обозначенных мероприятий и список далеко не простой. У нас что, с кем-то война намечается?

— Господин полковник, — сухо ответил вонкому губернатор, при этом смешно сузив рот. За эту свою дурную привычку он получил от местных СМИ хлесткое прозвище «грызун». — Вас сюда поставили не вопросы задавать, а исполнять приказы, — он снова суетливо вытер лысину. — Мне самому эти документы прямо с Новорусска доставили и так же неожиданно, как и для вас.

Сидящие за столом офицеры переглянулись. К очередному «варягу» в области относились в целом прохладно. Ничем особенным он себя не проявил, но славился высокими связями в новой столице. Типичный бюрократ, сделавший карьеру в основном подковерными играми. Ладно хоть не мешал остальным работать, и то хлеб. Порт в старой столице Поморья реконструировали, железную дорогу в сторону Урала сделали скоростной, вдыхая в экономику Севера свежую струю. Хоть народ стал меньше уезжать из забытой богом провинции. Напрягало в этой ситуации лишь одно — даже обладая столичными связями, Грозун только что расписался в собственной неосведомлённости. А это кое-что значило.