Как и многие пережившие страх люди, пулеметчик вдруг стал слишком чересчур словоохотливым.

— Так, Киря, словесный понос заканчивай, сектор держи под прицелом. Всем, это был медведь! Двигаем к датчику, внимания не ослаблять.

В эфире в ответ совершенно не по-уставному заржали, старший сержант не стал ругаться, пусть парни выпустят пар, постоянное напряжение также мешает боевому духу. Чухрай внезапно вспомнил глаза ребят из инженерного батальона, недавно переквартированного с Кубанского края. Там уже вовсю горело, велись настоящие бои, и свирепствовала проклятая Чума.

Боеспособные части армии занимались эвакуацией здоровых людей, отражая нападения мародеров и бандитов. Последними зачастую становились остатки отделов УВД. Кавказская горячность и клановые горские традиции быстро смели с бывших полицейских остатки цивилизованности. Южные губернии стремительно погружались в хаос. И если малые народы по привычке еще поддерживали друг друга, держались тейпами, стараясь выжить в мировом катаклизме, то русские опять оказались на обочине жизни.

Да вдобавок сказывался местный кубанский менталитет, где артельность и коллективность всегда были не в почете. Официальные ряженые казаки могли только на ярмарках выступать и в устаревшей форме по улицам в праздники прогуливаться. Ну а власть в этих местах всегда была подгнившей, даже в обновленном государстве.

Поэтому первый рубеж обороны в тех краях удержать не удалось, заражение распространялось, военные части снимались с места и отходили с боями на север. С той стороны Кавказа уже, как месяц сообщения не приходили, ущелья в горах, по которым шли дороги, были давно завалены направленными взрывами. Вдоль моря еще летом возведены огромные заградительные сооружения. Но инженерная и научная мощь цивилизации так и не смогла остановить заражение. И это было на самом деле страшно. Людям оставалось лишь горько прощаться с прошлым.

Сергей кивнул знакомому механику. Сборы солдата коротки:- встал да подпоясался, вот и готов! Он подошел к разъездной машине ротной группы, которая уже прогревала мотор.

— Николаич, на побывку?

— Не, по делам.

— Знаю я твои дела, бабам титьки крутить, — курившие возле ангара механики заржали, аки кони. Маленького роста задира озорно лыбил веснушчатые щеки.

— Эх, Петруха, как-нибудь достанется и тебе немного секаса, — незлобиво ругнулся Потапов.

— Ну, мне куда такая? Я же все больше под машиной, а Николаич над бабой. Исправно, однако, десантура нынче службу тащит. Штаны застегивать не успевает. Туда-сюда, туда-сюда её мотает. И заметь, безо всякого профилактического ремонта. Так что это у нас.

Сергей только сплюнул с досады, вот ведь лешак! Был за ним грешок, ну не удержался, подмял тут одну старую зазнобу. Так ведь не знал он, что стенки в этих новых казармах тонкие, как фанера! И их замолодевшая внезапно горячность была слышна всему свободному от службы персоналу. Да и честно сказать, любил он это дело по молодости. Все Надьку в баню по не банным дням тянул. Эх, вернуть бы те золотые времена!

Петрович, водитель машины услужливо помог с солдатским рюкзачком, улыбнулся и проговорил, чуть окая:

— Ну что, Николаич, до дому?

— Дави на газ!

Новая реинкарнация незабвенной Шишиги была не пример той более комфортной и удобной. Бронестекла с отличным обзором, двери и зад кабины усилены бронекерамическими плитами. Даже имелись небольшие бойницы и круговой обзор через камеры, а то мало ли чего в пути может случиться.

Петрович имел звание сержанта, был призван с Вологодчины, своих уже давно перевез к родственникам на Каргополье. Во время срочной успел поучаствовать водилой в войне Восьмого года. Вот там не в пример, говаривал он мимоходом, по горным дорогам было намного тяжелее двигаться.

«Тут же почти везде на трассах асфальт, дороги последние лет десять строили и строили. Да и техника нонче новая, по качеству намного выше, чем було. Разве что лесовозные лёжки да зимники для вездеходов».

Они уже проехали расположение тактической группы и подкатывали к посту ДПС, где поблизости квартировали бойцы инженерного батальона. Возле расхристанной машины стоял красный как рак капитан и орал на чумазых шоферюг, залихватски используя ненормативную лексику:

— Да е…ги, б.… я на…й ох…ю, надо же так нах…ть, что ни зах…ть да на х…я ты эту х..ю сюда прих…ил! Это же ох…ть можно!

Петрович сбавил газ и уважительно протянул:

— Вот это специалист первого класса! — он так заслушался бравого армейца, что забыл заранее остановиться перед блокпостом. Полицейский наряд тут же заорал на него благим матом, сержант в бронике и шлеме даже скинул автомат с плеча. Петрович только крякнул с досады и резко нажал на тормоз:

— Да что б вас ерасом приголубило, как будто не знаете, чья это машина!

В окошко кабины уже яростно стучали, но Петрович не торопился открывать, нарочито медленно доставая из бардачка документы.