Сейчас он с вниманием разглядывал переработанную встроенным в шлем процессором в удобоваримую картинку панораму сцены захвата. Вот первые два штурмовика из приданного отряда «Росгадов» пошли вперед. Следом, прикрывая фланги, двигается еще одна пара «тяжелых».

— Работаем! — раздалось в эфире, и Пронин на всякий случай нажал кнопку фильтра, чтобы не засветить глаза яркой вспышкой. Как говорится — на автоматику надейся, но сам не плошай.

Ребята из штурмовой группы, как обычно, поначалу использовали светошумовые гранаты. Дверь к этому моменту уже слетела с петель, которые подорвали небольшими направленными взрывами. Обычное для наших новых домов дело — поставить мощные двери на хилые петли. Обстановка внутри жилища была уже изучена заранее микродроном, зашедшем через вентиляцию.

Поэтому два штурмовика ввинченными снарядами ворвались из коридора в большую комнату и влепили по заряду в лежащие там тела. В руках у них сейчас находились электрошокеры последнего поколения, пробивали зарядом даже через плотную одежду. Вторая пара росгвардейцев страховала первую и, как оказалось, не зря.

Какой-то полуночник сидел в это время на кухне и достаточно быстро среагировал на внезапное вторжение. В общей какофонии шума штурма отчетливо раздались несколько очередей. Это было уже серьезно, неизвестный задействовал автоматическое оружие.

«Косяк разведки!»

— Валите на хрен! — проорал в эфир Пронин, не хватало еще кого-то потерять из своих. В ответ на огрызающийся огонь на кухню прилетела граната. Раздался мощный хлопок и чьи-то визгливые проклятия. Штурмовики «обработали» кухню длинными по диагонали очередями из пистолетов-пулемётов, истратив по целому рожку. И лишь затем в помещение влетел дрон.

— Чисто!

— Иду внутрь!

Пронин махнул своему оперу, и, не опуская пистолетов, они поднялись по лестнице. У входа в квартиру стояла пара «тяжелых» штурмовиков в доспехах пятого класса. Они контролировали лестницы и вход.

«Грамотно работают парни» — отметил Пронин.

Росгады были из своих, Пермских, присланных в усиление. В коридоре стояла столбом пыль, кисло шибало в нос порохом и застоявшейся вонью, присущей местам обитания гастарбайтеров. Так и есть, в большой комнате новостройки на полу лежало пять, судя по запаху, давно немытых тел. Странно, вода же в доме есть? Один из брошенных долгостроев осенью срочно довели до ума, и сюда уже въезжали новые жильцы.

Один из штурмовиков находился на кухне и молча кивнул в сторону искромсанного осколками и пулями тела. Неизвестный лежал на спине, весь разбухший от красных пятен, в луже собственной крови.

— Твою мать, баба! — воскликнул опер и поднял маску. Его лицо перекосило в приступе тошноты.

— Ну ты, вообще, дурак, Серега, какого хрена! — в сердцах ругнулся Пронин и выдал в общий эфир. — У нас карантинный, пришлите кого-нибудь сюда, — потом опять обратил свой взгляд на поникшего оперативника. — Ну сколько вам, долбоящерам можно в головы впихивать — пока спецы не проверили кровь, маски не снимать! Так что вали в карантин, премии также в этот месяц не увидишь.

Когда опера вывели два человека в зеленых балахонах, Пронин внимательно рассмотрел убитую. Женщина лежала навзничь, рядом валялся пистолет-пулемет, разрешенный для серьезных ЧОПов. Она успела накинуть на тело легкий бронежилет, но несколько пуль попали в шею, разворотив яремную вену и трахею. Осколки маломощной гранаты побили ноги.

А вторая очередь пробила бронежилет, у спецуры в ходу были специальные пули. Остекленевшие навек глаза изучали потолок, черные, густые волосы разметались по грязному полу. На столе раскидана немытая посуда, маленькая плита была заляпана остатками пищи.

— Красивая, — приглушенно пробормотал кто-то рядом. Майор оглянулся, на входе застыл человек в белом костюме биологической защиты. МЧСник поставил на табурет кейс и достал оттуда небольшой прибор. Затем он взял пробу крови у погибшей и засунул ее в полевой анализатор. За его спиной маячили двое: следователь и местный участковый.

— Ну, чего стоим? Пока анализ ждем, обойдите соседей, — скомандовал Пронин — И давайте сюда криминалиста.

Гвардеец, до этого стоявший молчаливым истуканом, внезапно ожил и обернулся к начальнику криминальной полиции города:

— Товарищ майор, она, видимо, и была вашей сталкершой.

Пронин чертыхнулся, еще один умник! Они две недели гонялись за организатором переправки беженцев из-за второго рубежа в чистые зоны. Но вслух майор сказал совсем другое, все-таки эти парни сработали на отлично и заслуживали ответов на вопросы:

— Почему так думаешь?

Гвардеец покачнулся и указал в большую комнату:

— А те утырки даже и не рыпнулись. Выглядят уставшими, скорей всего этим вечером и приехали. Там у входа их обувь стоит, вся заляпана грязью. А эта, — он кивнул в сторону убитой женщины, — чистая и ухоженная. Смотрите, свежий маникюр, даже на ногах ногти обработаны. Не тянет она на беженку никаким образом.

— Хм, однако, — майор наклонился, а ведь прав парень, глазастый черт. — Если такой умный, чего не в операх?