И я не выдерживаю:

— Ань! — рявкаю в трубку, но тут же прикусываю себя язык. — А-а-алло! Алло! — смотрю на Руслана, который гуляет по моему телу глазами.

— Насть, ты че? Не слышишь? Я говорю, Шопен мужиком оказался…

— Как-как дверь открыть? — перебиваю сестру и вспыхиваю, понимая, что стою я перед Караваевым в чем мать родила — абсолютно голая!

— А-а-а-а… дверь… — спохватывается Анюта, — так её нужно сначала на себя, потом от себя и одновременно два раза замок влево прокрутить…

Пока сестра распинается, подхватываю с пола футболку и прижимаю к себе, улавливая звуки мелодии, доносящиеся из джинсов Руслана. Вскочив, он наклоняется, чтобы подобрать с пола штаны, а мои глаза прилипают к его идеальной, сногсшибательный заднице.

— … и обязательно крикнуть «ОМОН!», — продолжает Анька, — тогда и делать ничего не придётся, дверь сама откроется.

— Что крикнуть? — переспрашиваю, потеряв нить разговора.

— Да шучу я! — хохочет Анюта.

Боже! Убью!

— Еще раз… как открыть дверь? — уточняю.

И пока моя сестра доносит до меня информацию, какая я тугодумная, я слежу за мужчиной. Руслан поднимает трубку, и даже сквозь бесперебойный поток слов Ани, я слышу, как из его динамика доносится громкая музыка и несколько мужских голосов.

— Всё, заканчиваем разговор, — слышу звуки слива в трубке. Она что, из туалета мне звонит? — Мне еще надо про этого Жопена в википедии почитать. Не забудь выключить везде свет и опустить рольставни, — напутствует Анька и через секунду отключается.

Держа в одной руке телефон, а другой прижимая к себе футболку, смотрю на Руслана.

— … мужик, обижаешь, — доносятся до меня обрывки фраз из динамики его телефона, — Тоху уже вынесли. Он в накаты, Димон с блондинкой свалил, а ты где? — грязно ругается.

— Черт, Мишань, — Руслан растерянно проводит ладонью по волосам и неожиданно переводит взгляд на меня, отчего я резко отворачиваюсь, чтобы он не подумал, будто подслушиваю, — да тут… короче скоро приеду, — обещает.

Больше я не слушаю, да и не смогла бы, если бы захотела — в ушах долбит мой собственный пульс. Сердце оглушает и ноет.

Пока поспешно, суетливо одеваюсь, реальность все быстрее и быстрее возвращает меня с небес на землю. Напоминает, кто я и где.

Сейчас мы откроем дверь, и наши пути разойдутся. Неминуемо. Неотвратимо! Карета превратиться в тыкву, Аня — в Настю, а идеальный принц умчится в свой идеальный мир в обнимку с силиконовой женщиной…

Я уже чувствую, как волшебство теряет силы. Меня затапливает смущением и всепоглощающей тоской…

Оборачиваюсь в ответ на повисшую в салоне тишину.

Руслан одет в джинсы. Смотрит на меня задумчиво.

— Ань… — он делает шаг ко мне.

— Звонила начальница и сказала, как открыть дверь, — сообщаю, предотвращая попытки Руслана приблизиться ко мне. — Пойдем? — киваю в проход, ведущий к выходу.

Не дожидаясь мужчины, срываюсь к двери.

Большая коробка подпирает стену. Бубенчики над головой тихонько подрагивают от сквозняка. Я словно вернулась в тот момент, когда заперлась дверь, и мы с Русланом поставили время на паузу. Время, которое позволило мне дотронуться до мечты!

Шаги Руслана ближе и слышнее.

Я стараюсь не смотреть ему в лицо, хотя чувствую, как он ищет мой взгляд.

Борюсь с собой. Душу всхлипы и слезы, подступающие к глазам, а меня душит тоска.

Сообщаю Руслану процедуру нашего освобождения, и через несколько секунд нехитрых манипуляций, дверь открывается.

Грудь сжимает. А я сжимаю кулаки.

— Анют… — хрипит идеальный мужчина, — посмотри на меня, — вкрадчиво просит.

Я зажмуриваюсь, а потом все же поднимаю глаза.

Мужское лицо настолько серьезное, будто он испытывает прямо сейчас то же самое, что и я. Но этого ведь не может быть? Это моя сказка. Моя!

Я сама её сочинила! Ведь в жизни… в жизни Руслан больше года ходит к нам в кофейню и всё, что я удостаивалась — его умопомрачительные улыбки. Не более.

Настя никогда его не привлекала, да и смелая, раскрепощенная Анюта, коей сегодня я представилась, тоже вряд и смела на что-то надеяться, если бы не лошадиная доза возбудителя. Так что… это моя сказка.

— Что случилось? — Руслан вытягивает руку, которая стремится коснуться моего лица, но я отшатываюсь.

Не нужно касаний!