— З-здесь, — с трудом шевелю непослушными губами и распускаю пучок, доставая из волос квадратик из фольги.

— Вау, какая коварная, — дергает бровью Руслан, отбирая у меня защиту.

Устраивается сверху, накрывая мое тело своим. Кожа липнет к коже, дышать тяжело, язык Руслана пошло и требовательно таранит мой рот, а одна рука шарит между наших бедер, вслепую натягивая защиту на член, упирающийся мне во внутреннюю поверхность бедра. Пальчики на ногах и руках поджимаются. Я вся сжимаюсь в ожидании и опять крепко зажмуриваюсь.

Господи, прости меня, грешницу!

— О-о-ох! — из горла вырывается длинный грудной стон, когда чувствую первый плавный толчок.

От распирающих знойных ощущений под дрожащими веками закатываются глаза.

Плевать, буду грешить!

Уставший контролировать происходящее мой мозг будто отключается.

Обвиваю ногами мужские крепкие бедра, вцепляюсь в скользкие от пота плечи, дурея от того, как перекатываются напряженные мышцы под кожей. Со стонами на каждом выпаде подаюсь Руслану навстречу, вжимаясь с такой страстью, будто мечтаю стать с ним одним целым. Наши языки сплетаются в пошлом танце. Слух оглушают все ускоряющиеся шлепки.

— Тебе хорошо? Скажи! — неразборчиво шепчет Руслан, подхватывая мои ноги под коленями и из-за изменившегося угла входя глубже.

— Д-да…. Да-да-да! — чуть ли не плачу.

Вся нижняя часть тела немеет от распирающего давления. Мышцы тонко дрожат. Руслан двигается быстрее и быстрее, пока меня не вытягивает в струну под ним, а затем внизу живота происходит ядерный микровзрыв.

Перед глазами темнеет от нахлынувшей мощной волны наслаждения. С губ слетает неконтролируемый счастливый смех. Тело скручивает еще одной сладкой судорогой. И еще, и еще… Плаваю в них в полном неадеквате, с трудом улавливая, как Руслан догоняет меня. Несколько хаотичных глубоких толчков, и он со стоном валится сверху, накрывая собой.

Офигеть.

Мне хочется плакать и смеяться одновременно. Слезинки реально повисают на ресницах.

Я будто умерла и возродилась. Будто на Луну улетела. Будто…

— Ань, все хорошо? — хрипло интересуется Руслан, нехотя скатываясь с меня.

Устраивается на живот рядом и одной рукой подтягивает меня поближе к себе.

Обнимает, лениво улыбается, щурясь.

Незаметно смахиваю слезинку.

Хорошо? Нет! Это не «хорошо», ведь я на седьмом небе от счастья!

Мой идеалити. Смотрю на него и нежностью топит по самую макушку.

Ну и что, что наша близость больше не повторится. Это была лучшая ночь в моей жизни. Я запомню ее навсегда!

— Очень, — смущенно бормочу вслух, — а у тебя?

— Хм… У меня? — Руслан замолкает будто прислушивается к себе. — Знаешь, у меня, кажется, не очень, хоть это и немного странно.

— Почему? — спрашиваю оторопело, пока улыбка сама собой сползает с моего лица.

Ему что, не понравилось?!

Руслан, считывая мою реакцию, лукаво улыбается и ласково щелкает меня по носу.

— Потому что я жутко хочу еще, — шепчет мне ухо, снова подминая под себя.

Еще?

Он хочет меня еще?

Низ живота молниеносно наливается тянущей, волнующей тяжестью, и я закрываю глаза на то, что, вероятно, хочет Руслан не конкретно меня, а вообще… хочет. Под действием огромной дозы возбудителя… Я закрываю на это глаза, потому что, если прикоснуться к мечте возможно только таким способом, я ни в коем случае её не упущу.

Тянусь к влажным бордовым губам любимого мужчины и мелко вздрагиваю, когда с разницей в секунду наши с Русланом телефоны начинают настойчиво вопить.

Мужские губы захватываю мои, сминают их, ласкают… Мы оба старательно делаем вид, будто не слышим звонков, но они наперебой трезвонят, вынуждая Руслана замереть и не двигаться, а после хрипло произнести:

— Забей…

Я обвиваю его шею руками, льну теснее и пытаюсь не реагировать, но мой телефон не собирается сдаваться, и меня словно молнией ударяет — Анюта!

Резко отрываюсь от мужских губ. Руслан приподнимается на локтях, осоловело провожая глазами мои сумбурные движения, пока тянусь к своим джинсам. Выдергиваю звонящий телефон, и на экране вижу имя сестры.

Быстро смахиваю «ответить».

— Насть? Ну я же тебя предупреждала с этой дверью! — с разбегу начинает наезжать на меня Анюта, и, бросив взгляд на Руслана, мне приходится прикрыть ладонью динамик, потому что Анин визг слышно в другой вселенной. — От тебя миллион уведомлений, — продолжает бесстыжая, — думаешь, я сижу возле телефона? Мать Олежика такая стерва, ну ты представляешь? Устроила мне экзамен, гадюка! — в трубке ее голос разносится эхом. — Анечка, говорит, а как вы относитесь к Шопену? — кривляется, делая голос скрипучим. — Ну я и сказала, что обожаю этот ресторан. Там… эти, как их… долбанные слизняки-улитки вкусные! Черт бы их побрал! Помнишь, водил меня аристократ хренов — Вадик? Меня потом этими улитками гребаными тошнило… Так вот Шопен-то оказался не рестораном, а…