— Ты боишься, что придётся воевать?

— А кто ж не боится? Я, знай, за всю жизнь только киркой и махал, воинскому делу не обучен. Да и мест мало баронских, всего пять. Ваше освободится, неужто мне отдадите, а как же другие?

— Во-первых, мои бароны прекратят эти бесполезные склоки. Я упраздню право на междоусобицы и военную добычу.

— Да кто ж вам даст? — повернулся ко мне Квасков. — Закон ить императорский.

— Трусливый старик, потому ты на своём месте, а я на своём! Не твоего ума дело. Сказал будешь жить в мире, значит, будешь! А во-вторых, графский титул — это ещё не конец, — я схватил его за шиворот одной рукой и притянул к себе как пушинку. — Приготовься, Квасков, к большим переменам.

Он опустил глаза и серьёзно задумался. Я разжал руку и отошёл на шаг назад, поправляя свой плащ.

— Передай каменоломню на другого и построй мне завод. Теперь ты будешь заниматься только Межмирьем: искать мне жилы, разрабатывать шахты, следить за работой глипт, переплавлять всё и складировать. Сделаешь, как прошу, и баронский титул будет твой. Оставишь семье достойное наследие. Или ты не согласен? — произнёс я последнее предложение угрожающим тоном.

Квасков упал на колени и склонил голову.

— Я согласен, согласен, ваше благородие, простите дурака старого за дерзость.

— Не такой уж ты старый. Склодский постарается, чтобы ты прожил долгую и насыщенную жизнь, — закончил я нашу беседу и покинул храм.

Насчёт каменоломни я не волновался — там процессы так отлажены, что все трое работников-людей плевали в потолок часами, да перекидывались в картишки со скуки. Помощники Кваскова справятся и без него, а такой скрытый талант грех гробить.

На следующий день в город прибыла первая партия приглашённых поселенцев, тридцать фермеров «В» ранга и пять «А» ранга. Я осмотрел каждого и остался доволен. Преданность не меньше тридцати — моя опека в зимний сезон пришлась подданным по душе.

Молва о новом хозяине быстро расползлась по феоду, и даже самые скептично настроенные крестьяне отдали должное этому поступку. Всех новоприбывших, как и обещал, с семьями расселили по бесплатным домам.

После этого в Ростове меня ждали ежедневные обязанности по восстановлению ветеранов-виверн, а затем мы с Нобу, Мефодием, Склодским, Гио и сотней отборных боевых глипт посетили самый сложный в данный момент мир жёлтого ранга под номером семьдесят. В нём обитало сразу пять разных видов монстров, а непроходимые джунгли усложняли охоту не только обычным витязям, но и разведчикам.

С неба они ничего не видели, кроме бесконечных спутанных крон, поэтому спасательные операции заканчивались успешно в двух-трёх случаях из ста. На каждом шагу таилась опасность оказаться жертвой не только хищного магзверя, но и маграстения — здесь в их рацион входило мясное меню, а не только лучики света и водичка.

Растительность в «Жёлтом-70» плевала на старания людей расчистить территорию. Магия огня не помогала, а кривые несуразные деревья росли даже в песке, потому колония требовала постоянного ухода со стороны людей. Каждый день маги земли и растений боролись с природой, сдерживая зелёный напор. Если отдать ему на откуп стены, то они мигом покроются ненавистным плющом, что позволит монстрам легко перебираться внутрь.

Первым, что я почувствовал, войдя в этот мир — это запах гари. На востоке полыхал лес, маги ветра пытались убрать дым от города, но он всё равно чувствовался. Для местных это давно стал привычным фоном.

Здесь мы планировали не только поохотиться, но и завербовать в гридни опытных магов. Мне не хватало в группу чего-то разрушительного, какого-то огонька, а тут много их собралось — больно востребованы у витязей.

Второй отряд с Щукиным я не рисковал сюда засылать — пока не их уровень, а вот с основным полупасить богатую магживность самое то. Нам оставалось двадцать экспедиций до следующего оранжевого ранга.

Колония вмещала больше пятнадцати тысяч жителей, и большая часть из них далеко не воины. На восьми фабриках по переработке магсырья трудились тысячи обычных крестьян, здесь активно велась торговля ресурсами. Помимо витязей, зарабатывали и простые собиратели — они рисковали своей жизнью, чтобы раздобыть редкие минералы, лечебные растения, овощи, фрукты и сверхценную «Anima refectio» — цветок, экстракт которого полностью восстанавливал магические силы.

За двадцать лет таких нашли не больше ста, настолько они были редкими, но желающих всё равно не убавлялось. Император давал за него полмиллиона целковых. Для обычного человека — астрономическая сумма, но истинная цена цветка гораздо выше, и все это знали. Его Величество ввёл монополию на скупку, другие богатые аристократы и купцы не смели влезать.

Надо ли говорить, что собиратели пропадали в «Жёлтом-70» каждый день? Администрация относилась к этому по-философски: легко пришло, легко ушло. Желающих с каждым годом только прибавлялось — в колонию активно прибывали поселенцы со всего света.

— Ну и вонища, — поморщив нос, пожаловался Мефодий, мы дожидались, пока из врат стройными рядами не выйдут наши камнекожие спутники.

Иней путался где-то под ногами, предвкушая возможность полакомиться новой добычей — лёгкие соперники в зелёных мирах ему приелись. Я его взял с собой, на случай если заблудимся. К сожалению, в непроходимых джунглях его манёвренность в бою сильно ограничена.