Йети не блистали умом, иначе бы не последовали за нами. Оба эти вида ненавидели друг с друга, и появление привычного врага застило глаза маммотумов яростью. Они не обращали на нас внимания, занимаясь угрозой номер один. Теми, кто веками уничтожал их детёнышей и слабых особей, чтобы полакомиться мясом.

— Залезай на него! — крикнул я своему глипту, и камнекожий послушался, вцепившись в космы тридцатиметрового на задней ноге.

Иномирный «слон» так бушевал, что даже не заметил на себе лишние четыреста килограмм, настолько он был громаден. Одна убитая особь маммотумов могла на несколько месяцев прокормить ставку кочевников-йети. Потому последние долго выжидали удачный момент для атаки.

Глипт ловко взбирался, раскачиваясь на шерстяных «канатах». Я рассчитывал, что доберeмся без происшествий, но куда там? Случайный линяющий пучок не выдержал нашей массы, и мы полетели вниз.

Я внезапно поверил во всех богов. Всe внутри сжалось, потом тело сотряс резкий толчок — это сапфировые лезвия глипта грубо впились в толстенную шкурку маммотума. Я с облегчением выдохнул, когда затормозили, и заметил уходящую вверх борозду-царапину. Через секунду мы снова карабкались к цели.

Высота стремительно росла, а сердце стучало как бешеное. Не смотреть вниз я не мог, ведь я болтался в люльке за спиной!

«К чeрту эти приключения, хочу домой под тeплый пледик!»

Это, конечно, всe шутки и я, стиснув зубы, терпел тряску. На голову то и дело падали комья снега, а в ноздри залезал невыносимый прелый запах звериной плоти. Иногда лохматые космы полностью меня накрывали. Мощные руки глипта упорно цеплялись за следующую шерстяную мотню, а потом за ещё одну, и ещe одну. Ноги тоже участвовали в процессе восхождения, упираясь в тушу маммотума.

Спустя вечность мы оказались на спине, и я смог окинуть взглядом всю долину. Тело гиганта колыхалось и моему носильщику приходилось держаться за шерстяной покров, чтобы нас не сдуло. К тому же ветра здесь были быстрей. Я чувствовал, что стоит расслабиться, как улечу отсюда словно безликий листик, сорванный с осеннего древа.

— Туда! — крикнул я камнекожему, показывая на затылок маммотума.

Трубные угрожающие звуки его сородичей продолжали разрывать воздух, а наш гигант то и дело махал хоботом и сердито топтал землю мощными ногами. Спустя непродолжительное время остатки йети пустились наутёк к поселению. Их было что-то вроде пары десятков.

— Ляг на него! — приказал я, когда мы уже топтались на голове.

Сейчас был опасный момент. Начни магвзерь мотать башкой туда-сюда и всё: пиши в полeте завещание. Поэтому я действовал быстро, пока ярость ещё бурлила в этом существе. Внимание маммотума было приковано к дрогнувшему врагу. Я вывалился из своего укрытия и коснулся ладонью серой кожи гиганта.

«Ну что, приступим».

Развитой ментальностью, как виверны, эти существа не обладали, но я ведун, и моя магия может действовать на всех живых тварей с наличием хоть какого-то сознания. Тонкости вычисления показателей и всякие недоступные мне сущности сейчас не нужны. Всё, что я желал — это дать импульс к действию.

Используя когнитивный модельный ряд, я взял готовое заклинание Аластора, скомкал его в золотистую сферу, получив материал для «лепки». В прошлый раз я использовал самодельную ментальную магию против беглеца-мага и столкнулся с болевым шоком. Труп моего врага говорил о предсмертных мучениях, но я не жаждал того же самого для маммотума. К тому же тогда погибну и я.

Поэтому началось разбиение всей это пси-массы, или как она там называется, на составные части. Учитель не зря конструировал свои сложные заклинания из множества мелких, вот и попробуем сами это на практике. Тем более что мой ранг Ведуна повысился. Это, кстати, ощущалось. Если в прошлый раз уничтожение шаблона высосало уйму сил, то сейчас я даже не обратил на это внимания.

Однако после создания элементов накатило неслабо, почувствовал, как резко тают магические силы при попытке контроля. Три разных фигуры повисли в воздухе. Они были выбраны скорее интуитивно, на основе анализа заклинаний Аластора.

Вечерами я долго рассматривал золотые конструкции и искал в них совпадения. Так вот, удалось вычислить, что треугольники отвечали за агрессию, активность и пусковые действия. Учитель вплетал их в заклинания диагностики, зачастую используя трёхмерность, как сдерживающий фактор.

Стороны одной сложной фигуры гасили негативные посылы, лишь извлекая информацию, а не побуждая что-то сделать. Из-за этого человек не ощущал тех самых «касаний» к своему сознанию.

А вот я напрямую хотел надавить на инстинкт самосохранения, потому избрал двухмерность. Архетипичный образ — стрела. Оперение, древко и наконечник — всё это я создал на основе пси-массы, а затем материализовал в руке. Сил пускать снаряд уже не было, так что я замахнулся и по-простецки воткнул эту золотистую штуку в голову магзверю. Так сигнал точно дойдeт. Потому и взбирался сюда.

Заклинание подействовало не сразу, и я успел забраться обратно в транспортную коробку.

— Уходим, — вяло произнeс я, но всё, что мы успели — это вцепиться намертво в шерсть взревевшего колосса.

Глаза магзверя налились кровью, нога-колонна вспахала землю, как это делает бык перед броском, а затем вожак маммотумов сдвинулся с места. Его целью стал «город» йети. Обычно спокойные травоядные существа никогда первыми не нападали, но сейчас… Сейчас я подправил их установки, взвинтив уровень угрозы до максимума. Это было объявление войны. Либо они нас, либо мы их.