Настал день-икс. Мы с Клодом сидели за дальним столиком в затемнённом уголке бара и нервно ждали Алека. Он пришёл спустя три минуты и, увидев меня, нахмурился.

– Я думал, мы будем одни, – недовольно произнёс он.

– Нора – близкий мне человек. Всё, что ты захочешь сказать, ты можешь говорить при ней.

– Ну, ладно. – Парень сел за столик напротив нас.

– Итак, Алек, – начал Клод, – расскажи нам про себя.

Тот словно ожидал этого вопроса, но предсказуемо понял его не так.

– Я узнал о тебе, когда мне было восемнадцать. Я всегда стоял в первых рядах на премьерах и сидел на комик-конах. У меня даже есть с тобой фотография!.. Ты не помнишь меня, да?..

– Вопрос был не об этом, – всё же не удержалась я, но Клод вёл свою стратегию беседы.

– Извини, но я правда не помню тебя. У меня очень много фанатов и…

– Все они безмозглые, – безо всякого пиетета вдруг высказался Алек. – Никто из них не ценит тебя так, как я.

– Алек, ты живёшь с родителями?

– Да.

– Какие у тебя с ними отношения?

– К чему эти вопросы, Клод?

Клод умел изображать заинтересованность.

– Мне просто интересно узнать о тебе несколько фактов. О тебе, не как о поклоннике, а как о человеке, понимаешь?..

Признаться честно, я ожидала от Алека всё того же восхищённого лепетания и подскочившего на октаву голоса из-за будоражливого волнения. Но нет. Тот порвал свой образ глупого фаната на британский флаг, став серьёзным, хмурым и внезапно спокойным.

– Моей маме всё равно на меня, а отец алкоголик.

– У тебя есть какие-то проблемы со своими сверстниками и людьми в целом?

Тут Алек сильно закусил свою губу и на какое-то время замолчал.

– Люди не любят меня за то, что я гей. Они часто травят меня, но мне… Мне всё равно, потому что ты помог мне не обращать на них внимания. Ты всегда помогаешь мне и даже не догадываешься об этом. Я восхищаюсь тобой и я… Я так сильно люблю тебя!

Мы с Клодом мельком переглянулись.

– Послушай, Алек, – я не знала, зря или не зря Клод сжал его лежащую на столе руку своей ладонью, – возможно, то, что я скажу сейчас, будет жестоко, но ты должен прислушаться. Дело в том, что тебе нужна некая помощь довольно… специфического характера. И я готов оплатить её тебе. Иногда мы будем встречаться, и ты будешь делиться со мной своими успехами. Звучит, как хороший план, верно?

– Какая помощь? – Алек округлил глаза.

– Психолога, – встряла я. – Как минимум.

– Только потому, что я люблю тебя?.. – Парень готов был вот-вот разразиться истерикой, судя по его надломившемуся голосу.

– Боюсь, Нора права.

– Ты ведь никогда не полюбишь меня, – грустно усмехнулся Алек. – Ты никогда не будешь со мной, но я… Знаешь, что помогало мне всё это время? Надежда. Но её нет теперь – я это вижу.

– Алек… – Клод хотел было продолжить сглаживать углы.

– Нет, не объясняй. Я всё понял. Я всё понял и больше не буду беспокоить тебя. Прости меня. Тогда… я пойду. Да.

– Уверен? Я ещё не угостил тебя коктейлем, – старался быть вежливым и понимающим Клод.

– Не стоит. Клод, Нора, пока.

Когда за ним закрылась дверь бара, мы вздохнули спокойно.

– Кажется, получилось, – приободрённо провозгласила я. – А теперь… теперь мне нужно немного выпить.

Когда Клоду совсем становилось невмоготу, он напевал себе под нос песню «Аллилуйя» и выкуривал по две сигареты за раз, и тогда его словно отпускало. Не окончательно, разумеется, но прогресс был заметен.

– Я чувствую себя более свободным от этого желания, – на следующий день поделился он со мной. – Знаешь, как люди бросают вредные привычки? Просто бросают. Другой формулы нет и никогда не будет – только твоё твёрдое решение.

Я была рада слышать от него подобные жизнеутверждающие вещи и втихаря улыбалась как дурочка едва заметным, но всё же каким-никаким успехам. В последнее время мне казалось, что я забывала радоваться хорошим вещам в моей жизни, потому что на этот момент моей жизнью был Клод, как бы слюняво это ни звучало: я просыпалась для того, чтобы проверить, как себя чувствует Клод, я ела лишь для того, чтобы накормить заодно и Клода в придачу, я подходила к Клоду на перерывах между сценами, чтобы удостовериться, что в следующую секунду он не сломается прямо на глазах всей съёмочной группы, я, наконец, засыпала для того, чтобы начать следующий день с одной и той же мыслью – как там Клод. Нет, я не помешалась. Я просто любила.