Несмотря на то, что сама только что допрашивала меня, моя мать встает между мной и начальником полиции.

– По какому поводу?

Он сжимает губы, явно озадаченный тем, что она не отступает и не впускает его.

– По поводу Элисон Данцингер.

Моя мать обдумывает это, но не отходит от двери.

– Зачем вам нужно говорить об этом с Томом?

– Элисон была жестоко убита, – голос шефа Дрисколла суров. – Я разговариваю со всеми, кто хорошо знал Элисон, в надежде найти чудовище, совершившее это, и привлечь его к ответственности.

Я почти надеюсь, что мама продолжит отказывать ему в доступе в дом, но вместо этого она отходит в сторону. В то же время я инстинктивно делаю шаг назад.

– Можете поговорить в гостиной, Джим, – говорит ему мама.

Я следую за матерью в гостиную, мысленно подбадривая себя. Я уже разговаривал с начальником полиции. Он ничего не знает, иначе он бы уже заковал меня в наручники, пока мы тут разговариваем. Он просто забрасывает удочку.

Я сажусь на диван, и мама садится рядом со мной, ее нога почти касается моей. Шеф устраивается в кресле моего отца напротив нас. На его лице то же суровое выражение, что было в кабинете директора, только еще хуже. Потому что тогда они еще надеялись, что найдут Элисон живой. Теперь они знают, что с ней случилось.

Для Элисон нет никакой надежды – все, что они могут сделать, это добиться правосудия для ее убийцы.

– Том, – он кривится. – Дейзи сказала мне, что говорила с тобой о том, как мы нашли Элисон.

– Да, – хотя она не сказала мне ничего такого, что не передавали бы все новости последние сутки.

– Я также слышал от нескольких учеников, – продолжает он, – что вы с Элисон не ладили. Ей не нравилось, что ты встречаешься с Дейзи.

Мама напрягается рядом со мной, и мне приходится изо всех сил сохранять самообладание.

– Ничего особенного.

Он откашливается.

– И ты говорил мне, что был дома позавчера вечером?

– Верно, – подтверждаю я. – Всю ночь.

– И твой отец был здесь с тобой?

– Верно.

Шеф бросает взгляд в сторону лестницы.

– Твой отец сейчас здесь? Могу я с ним поговорить?

– Моего мужа в данный момент нет дома, – говорит мама. – Но я попрошу его позвонить вам, как только он вернется.

– Где он?

– Все еще на работе, – не колеблясь, говорит она.

Он кивает, принимая ложь моей матери. Я не знаю, почему она солгала ради меня. Она же знает, что он не на работе.

– Пожалуйста, попросите его позвонить мне как можно скорее, – говорит шеф.

– Непременно, – мама морщит лоб. – Но, честно говоря, Джим, я не уверена, как ты вообще можешь думать, что Том может быть к этому причастен. Ты знаешь моего сына с пеленок. Неужели ты правда думаешь, что он способен причинить вред Элисон?

Я надеюсь, он согласится с ней и скажет, что просто выполняет свой долг. Но то же самое серьезное выражение не сходит с его лица.

– Должен сказать тебе, Луанн, после разговоров с несколькими учениками из класса, у меня возникли некоторые опасения насчет Тома.

Что, черт возьми, это значит? Кто говорит с ним обо мне? И что они сказали? Какие опасения?

– На какие опасения ты ссылаешься? – резко спрашивает его моя мать.

– Просто некоторые слухи, – он проводит руками по коленям. – Насчет Тома и Элисон. И насчет Тома и Брэнди.

О нет. Кто–то рассказал ему обо мне и Брэнди. Теперь он, наверное, думает, что я убил ее.

– Вот что я вам предложу, – говорит шеф моей матери, – когда ваш муж вернется, почему бы вам всем троим не зайти в участок. Я хотел бы обсудить всё это более подробно и взять официальные показания.

Зайти в участок? Звучит… пугающе.

– Моему мужу будет нелегко после работы, когда он вернется, – сухо говорит моя мать.

– Тогда завтра утром.

– Я просто не понимаю всей этой подозрительности вокруг моего сына, Джим, – говорит она. – Ты же знаешь, Том – хороший мальчик. Иначе ты не позволил бы ему встречаться со своей дочерью.

– Нет, – соглашается он, – не позволил бы.

Именно в этот момент я понимаю, что офицер Дрисколл больше никогда не позволит мне даже приблизиться к Дейзи. Даже если всё это как–то уляжется, и я не окажусь за решеткой, то, что было между мной и Дейзи, кончено. Мы не поедем в один колледж. Мы не поженимся. Всё кончено.

Но сейчас я даже не могу думать об этом. Я просто хочу, чтобы офицер ушел из моего дома.

Он поднимается с кресла, смахивая невидимую пыль с брюк. Он уже начинает поворачиваться к двери, но вдруг резко замирает.