Мои руки сжимаются в кулаки – мне не нравится, как он говорит о Брэнди.

– Не говори о ней так.

Он смотрит на меня с удивлением.

– В чём проблема, Том?

Я качаю головой. Я больше не хочу говорить о Брэнди вообще, хотя у меня плохое предчувствие, что только об этом сегодня и будут говорить все. А если кто–то узнает, что я…

– Том!

Это голос Дейзи. Она бежит ко мне, её лицо исчерчено слезами. Прежде чем я понимаю, что происходит, она бросается мне в объятия, цепляясь за меня. Я отгоняю все тёмные мысли и сосредотачиваюсь на том, чтобы утешить Дейзи.

– Это так ужасно, – бормочет Дейзи, – то, что они сделали с Брэнди…

Естественно, Элисон следует за ней по пятам. Пока я держу Дейзи в объятиях и глажу её золотистые волосы, Элисон пристально смотрит на меня. Её выражение лица трудно разобрать, но её тонкие губы сжаты в прямую линию. На днях, на ярмарке здоровья, она упомянула, что я занимался с Брэнди.

Но это не секрет.

И ничего страшного в этом нет.

– Мой отец сказал, что он выяснит, кто это с ней сделал, – всхлипывает Дейзи в мою футболку.

– У них есть подозреваемые? – спрашивает Слаг.

Элисон не перестаёт смотреть на меня, и это вызывает у меня мурашки по коже.

– Дейзи, разве ты не говорила, что твой отец сказал тебе, что он почти уверен, что убийца – ученик этой школы?

– Так он и сказал, – подтверждает Дейзи. – Поэтому полиция будет опрашивать всех, не знают ли они чего–нибудь.

Мысль о допросе у полицейского вызывает у меня желание вырвать. А если ему не понравится то, что я скажу…

– Ты проводишь меня сегодня домой, Том? – тихо спрашивает Дейзи. – Я знаю, у тебя занятия, но…

– Я отменю их.

– Правда?

Я киваю. Парень, с которым я сегодня занимаюсь, и сам бы с радостью прогулял – это его мама платит мне. И кто знает? К тому времени, как прозвенит последний звонок, меня вполне могут вывести из школы в наручниках.

Глава 20

Очевидно, я довольно низко в списке тех, кто знал Брэнди Хили.

Я провёл всё утро в школе, слушая, как по громкой связи называют имена. Первые двадцать имён или около того – друзья Брэнди. Их у неё действительно было много. Затем некоторые парни из нашего класса, которых видели целующимися с Брэнди в то или иное время.

К тому моменту, как я слышу имя Томас Брюэр по громкой связи, уже позднее утро, и я довёл себя до полной паники. Я так напуган, что едва могу подняться с места, и чуть не спотыкаюсь о собственные ноги по пути к двери.

– Ты в порядке, Том? – спрашивает миссис Энтони, наша учительница английского.

Прежде чем я успеваю ответить, парень с задней парты выпаливает:

– Он просто боится, что Дейзи подумает, будто он встречался с Брэнди на стороне.

И затем кучка придурков рядом с ним начинает смеяться. Если они считают это смешной шуткой, значит, никто не думает, что я с ней встречался. Так что, возможно, я зря накручиваю себя.

На пути от двери класса английского на третьем этаже до кабинета директора на первом мне почти удаётся убедить себя, что мне не о чем беспокоиться. Я тренирую уверенную, непринуждённую улыбку, которую планирую использовать, разговаривая с полицейским. Это не так уж важно. Они уже поговорили как минимум с двумя дюжинами ребят. Я всего лишь один из многих.

Но затем, когда я вижу шефа Дрисколла, сидящего в кабинете директора, его крупное тело втиснуто в деревянный стул, вся моя уверенность улетучивается. Я понятия не имел, что именно отец Дейзи будет меня допрашивать. Как бы я ни боялся своего отца, шеф полиции пугает меня гораздо больше. Допрос у шефа Дрисколла – мой самый страшный кошмар.

Нет, он не допрашивает меня. Он просто задаст несколько вопросов. Мне нужно успокоиться.

Успокойся, ради всего святого, Том!

Шеф Дрисколл улыбается, увидев меня в дверях. Инстинктивно я замираю, и он взмахивает крупной рукой, приглашая меня войти. Он указывает на маленький деревянный стул перед столом директора.

– Привет, Том, – гремит он. – Садись.

Я не столько сажусь на стул, сколько рушусь на него, мои ноги больше не держат.

– Здравствуйте, сэр, – говорю я, замедляя голос и стараясь звучать почтительно.

– Итак, Том, – улыбка сходит с его лица, выражение становится мрачным, – ты знаешь, почему мы вызвали тебя?

– Я… я слышал о Брэнди.

Он кивает.

– Ужасная история. Действительно ужасная. И нам нужно поймать монстра, который с ней это сделал.

– Да. Конечно.

– Итак… – Он потирает свои большие, толстые руки. Мои собственные руки покрыты потом. – Я слышал, ты занимался с Брэнди математикой?

– Да, всего несколько месяцев. И, честно говоря, она часто пропускала занятия.