– Это не твоё дело.

– Я не пытаюсь быть любопытным, Сидни, – говорит он. – Я просто беспокоюсь о тебе.

– Ну, не нужно беспокоиться. Он действительно хороший парень. И… он мне очень нравится.

– О. – Голос Джейка опускается на несколько тонов. – Ну, это здорово. Я рад за тебя. Ты заслуживаешь хорошего парня. И… ты ему доверяешь?

– Джейк!

– Ладно, ладно. – Он вздыхает. – Я просто говорю, будь осторожна. И если у тебя есть какие–либо сомнения насчёт этого парня, если хочешь проверку биографии или что–то в этом роде, просто позвони мне. В любое время.

Должна признать, у Джейка есть способ заставлять меня чувствовать себя в безопасности. Он такой высокий, сильный и серьёзный. Когда мы встречались, это было похоже на то, что у меня есть телохранитель, который присматривает за мной постоянно. Утешительно знать, что даже если мы больше не вместе, он всё ещё присматривает за мной.

Но мне не нужно, чтобы он присматривал за мной. В конце концов, у меня есть Том.

Глава 29

Том.

До…

Я точно знал, как именно перерезать горло моему отцу. Должен сказать спасибо всем тем учебникам по хирургии, которые я купил и прочитал от корки до корки. Вскоре на ковре моей матери оказываются пять пинт его крови. И даже больше.

Мой отец умирает прямо у меня на глазах. Всё, о чём я могу думать, наблюдая, как свет угасает в его глазах, это то, что он это заслужил. Он больше никогда не будет бить мою мать. Он больше никогда не будет терроризировать нашу семью.

Но через несколько секунд облегчение от того, что он наконец–то исчез, сменяется паникой. Я убил своего отца. Я убил своего отца прямо в своей гостиной. Я разрезал его яремную вену кухонным ножом. Нет никакой возможности утверждать, что это был несчастный случай или даже самооборона.

Я проведу остаток жизни в тюрьме.

Если только…

Я вскакиваю на ноги, мои руки дрожат. Кровь повсюду – на моих джинсах, кроссовках и руках. Её так много на моих руках. Ты не представляешь, сколько это – пять пинт крови, пока она не растечется по всему кухонному полу. Я не справлюсь с этим в одиночку. Это слишком.

И есть только один человек, которому я могу позвонить. Есть один человек, который, возможно, поможет мне выбраться из этой безвыходной ситуации.

Я подставляю руки под горячую воду, пытаясь смыть кровь. Кусок мыла розовеет, пока я тру им руки, но после долгого мытья под горячей водой мыло снова становится белым, и мои руки выглядят нормально. Чего не скажешь о моих джинсах и кроссовках. Всё, что на мне надето, придётся сжечь. Но сейчас мне просто нужно, чтобы мои руки были достаточно чистыми, чтобы я мог воспользоваться телефоном.

Я выбираю первое имя из списка контактов – того, кому звоню чаще всего. Стою на кухне, голова пульсирует, пока на другом конце провода раздаётся звонок.

– Подними трубку. Давай же, приятель, ты мне нужен.

– Алло? – говорит знакомый голос.

– Слаг, – выдавливаю я. – Мне нужна твоя помощь.

Мой лучший друг не колеблется.

– Конечно. Что тебе нужно?

– Я… – я смотрю на неподвижное тело моего отца, лежащее на ковре в гостиной. – Я сделал нечто действительно плохое. Типа, очень плохое.

Пауза.

– Хорошо. Что случилось?

– Я не могу сказать по телефону.

– Я не смогу помочь, если ты не скажешь, что случилось.

Могу ли я действительно доверять Слагу? Внутренний голос говорит, что да. Но что, если он появится здесь и запаникует? Всё же, у меня нет другого выхода. Я не справлюсь с этой ситуацией в одиночку.

– Ты мог бы взять машину твоих родителей и приехать?

– Конечно. Они уже легли спать. Они даже не узнают, что я уехал.

Он говорит это так легкомысленно. Родителям Слага за шестьдесят – он был не совсем запланированным сюрпризом – и у них нет сил с ним справляться. Так что он делает почти всё, что хочет, и им всё равно.

Это идеально.

Пятнадцать минут спустя Oldsmobile родителей Слага въезжает на нашу подъездную дорожку. Я наблюдаю из окна, как он выходит, на мгновение вытягивая свои длинные ноги, прежде чем подойти к входной двери. Я распахиваю дверь прежде, чем он успевает нажать на звонок. Слаг выглядит удивлённым, его костлявое запястье застыло в воздухе.

– Заходи внутрь, – говорю я ему.

– Господи, Том. – Он вваливается в прихожую, прежде чем я успеваю захлопнуть дверь ему чуть ли не по ноге. Кажется, он собирается сказать что–то ещё, но затем замечает всю кровь, пятнами покрывающую мою футболку. Его рот открывается. – Том…