Я больше не могу говорить из–за комка в горле. Мне хочется разрыдаться, когда я вспоминаю, как Бонни отчитала Настоящего Кевина вчера. Она была настоящим другом. Если есть хоть малейшая вероятность, что ее убили из–за меня…

– Слушай, мы найдем парня, который это сделал, – уверяет меня Джейк. – Поверь мне, у нас много ресурсов, посвященных этому, и я хочу лично заверить тебя, что найду его. Мы проверим этого парня с Cynch и каждого другого возможного подозреваемого, пока не найдем убийцу. – Между его бровей образуется складка. – Ты же веришь мне, да, Сид?

Я верю ему. Нет никого более преданного своей работе, чем Джейк Соуза. Это, собственно, причина, почему его первый брак закончился разводом. Это также причина, по которой я наконец прекратила наши отношения, когда поняла, что не видела своего парня даже за одним приемом пищи за последние две недели, потому что он не мог перестать работать. Какой смысл быть в отношениях с кем–то, кого ты никогда не видишь? – вот что я кричала ему, пока упаковывала свои вещи.

Он даже не пообещал, что постарается сократить количество рабочих часов. Он сказал мне своим искренним голосом, что работа – самое важное в его жизни и что любая женщина, которая с ним, должна это понимать и уважать.

И это, дамы и господа, история о первом мужчине, которого я когда–либо любила.

Я больше не люблю Джейка. Какое–то время я ненавидела его, но сейчас я рада, что он здесь. Если кто–то и может выяснить правду о том, что случилось с Бонни, так это этот мужчина.

Глава 13

Том.

До…

Мама настаивает на том, чтобы отвезти меня в общественный центр на ярмарку здоровья, потому что он находится нам другом конце города.

Сначала я отказываюсь. У неё старенький, потрёпанный «Шевроле», который выглядит так, будто его только что выкатили со свалки. Быть увиденным в нём – настоящий позор. Но затем она предлагает мне сесть за руль, и я сдаюсь. Я получил права летом, а пользовался ими всего пару раз.

– Ты смотришь в зеркала? – мама спрашивает меня в миллионный раз, пока я перестраиваюсь, чтобы повернуть налево.

– Да, конечно, смотрю.

– Просто проверяю.

– Ох, мам, я умею водить.

Наконец она перестаёт допрашивать меня о зеркалах и поворотниках и просто позволяет ехать. Путь занимает всего минут пятнадцать, но я наслаждаюсь каждой секундой. Может, в следующем году она разрешит мне ездить в школу по утрам. Многие старшеклассники приезжают на своих машинах. Я скопил немного денег на репетиторстве и, наверное, смогу купить машину не хуже этой.

– Так твоя девушка там будет? – спрашивает мать.

Хорошо, что мы стоим на красном свете, иначе я бы точно во что–нибудь врезался.

– Что?

– Дейзи Дрисколл. Она же твоя девушка, да?

Откуда она это знает? Мое лицо пылает.

– Типа того. Наверное. Не знаю.

Мы с Дейзи никогда не говорили о том, парень и девушка мы или нет. Не уверен, что она так думает. Но, с другой стороны, почему бы и нет? Мы же целовались. И это не похоже на то, что я буду встречаться с кем–то ещё.

Всё же не хочу строить предположения.

Мать улыбается, наблюдая за моей реакцией. Когда она улыбается, морщины на её лице становятся глубже. Не знаю, как мама так внезапно постарела, как будто время на нее навалилось. Иногда это меня печалит.

– Дейзи – хорошая девочка, – говорит она. – Я рада, что ты наконец–то набрался смелости пригласить её.

Я не знаю, что на это ответить. Сказать «спасибо»? Поэтому я лишь хмыкаю.

– Если тебе когда–нибудь понадобится совет, Том…

– Не понадобится.

– Главное – не забудь её день рождения или День святого Валентина, – говорит она. – И все девушки обожают цветы.

Только не Дейзи. Она чуть не расплакалась, когда я сорвал ту ромашку. Может, купить ей цветок в горшке или что–то в этом роде. В любом случае, мне не хочется обсуждать это с матерью. Вместо этого я сосредотачиваю всю свою энергию на том, чтобы не разбить машину.

Мы приезжаем на парковку общественного центра на десять минут раньше. Я быстро целую мать в щеку и спешу ко входу, надеясь провести немного времени с Дейзи. К несчастью, у дверей меня ждёт Элисон.

Элисон сейчас мне не по душе. Я плохо спал прошлой ночью. Проснулся в два часа от звуков родительской перепалки. Ну, отец орал, а мать плакала. Потом раздался оглушительный грохот, и я сбежал вниз по лестнице. Но к тому моменту отец уже отступил в подвал, а мать сидела на диване, делая вид, что не рыдает.

После такого тяжело снова заснуть. Но, с другой стороны, синяков на её лице я не увидел. Хотя кто знает, что скрывается под одеждой.

Я стараюсь не думать об этом. От этого просто вскипает ярость.