– Криста! – кричу я.

Она даже не оборачивается, чтобы взглянуть на меня через окно.

Такси исчезает в следующую же секунду, прежде чем у меня появляется шанс попрощаться. Я смотрю, как оно растворяется вдали, задаваясь вопросом, не вижу ли я Кристу в последний раз. В следующий раз она вернется в дом тогда, когда будет знать, что я на работе, чтобы забрать остатки своих вещей, не утруждая себя общением со мной.

Нет, я не позволю этому случиться. Я верну Кристу.

Чем бы это ни обернулось.

– Портер!

Дребезжащий старческий голос позади меня взвинчивает все мои нервы до предела. Только не это. Не сейчас. Я оборачиваюсь, уже сжав кулаки. У меня нет настроения для мистера Циммерли.

– Сколько раз мне нужно говорить тебе, чтобы ты убрал свои мусорные баки? – рявкает на меня мистер Циммерли.

Пока он говорит, несколько брызг его слюны попадают мне в лицо.

– Извините, – бормочу я. – День выдался тяжелым, так что я не добрался до них.

– Уже второй день, – указывает он.

Неужели? Черт.

– День вывоза мусора был вчера. Ты оставил свои баки тут на два дня. – Он откашливается с противным хрипящим звуком. – Думаешь, улица – твоя личная мусорка, Портер?

– Я уберу их прямо сейчас, – говорю я сквозь зубы.

– О, отлично, – ворчит он. – Убираешь на день позже и только когда я тебе скажу. Почему это ты единственный на всем квартале, кто, кажется, не способен сделать все правильно? Наверное, в том фешенебельном колледже, куда ты ходил, не учили определять время, а?

Знаете что? С меня хватит мистера Циммерли. Я терпел его практически каждую неделю с тех пор, как переехал сюда. А сейчас? С меня хватит. Хватит.

– Хочешь, чтобы я убрал свои мусорные баки с обочины? – Я поднимаю один из металлических баков. – Что ж, получай!

С этими словами я швыряю бак в мистера Циммерли изо всех сил. Ему, наверное, под девяносто, и удар наверняка убил бы его, но бак пролетает мимо на добрый метр и катится по улице рядом с ним. Его мутные от возраста глаза расширяются.

– Да что с тобой, черт возьми, не так, психопат! – кричит он на меня. – Ты мог убить меня!

Я поднимаю мусорный бак, куда он откатился.

– Может, мне стоит попробовать еще раз?

На этот раз Циммерли понимает намек. Он шустро семенит обратно в дом, его шлепанцы шуршат по земле. Он двигается так быстро, что почти спотыкается на той самой сломанной ступеньке, которую я предлагал починить. В его возрасте падение с этих ступенек было бы плохим делом.

Несколько человек, услышавших перепалку, неловко топчутся поблизости. Куча чертовых сплетников в этом районе. Может, лучше было бы убраться отсюда к чертям.

Я машу своим любопытным соседям и тяжелой поступью возвращаюсь в дом. Я не пытался попасть в мистера Циммерли этим мусорным баком – я нарочно промахнулся. Я не хотел причинять ему вред. Я еще не совсем свихнулся.

Но того же я не могу сказать о том, что бы я сделал, если бы Уитни оказалась передо мной.

Глава 28

В итоге я отправляюсь на долгую прогулку по округе.

Обычно я из тех ньюйоркцев, у которых всегда есть конкретная цель, глаза тщательно избегают зрительного контакта с прохожими, пока я спешу туда, куда мне нужно. Но сегодня у меня нет цели. Я бреду без направления, пока солнце клонится к закату, а моросящий дождь переходит в настоящий ливень.

И даже тогда я продолжаю идти. У меня нет куртки, хотя уже заметно похолодало. Ноги ноют от утренней пробежки, но мне плевать.

Все это время я думаю только о Кристе, о том, как я всё испортил, и не понимаю, как это вышло. Я не оставлял свой телефон в спальне Уитни. Этот отбеливатель в шкафу не мой. Я бы никогда так не поступил с Золоткой и уж тем более с Кристой.

Уитни хотела, чтобы мы с Кристой расстались. Это была ее цель с самого начала.

Только я боюсь, что это не единственная ее цель.

Это только начало.

Я брожу около двух часов. Возвращаюсь домой после восьми вечера, рубашка мокрая, ноги горят, волосы прилипли к голове. Но это даже хорошо. Я хочу чувствовать что–то, кроме острой боли в животе, которая возникает всякий раз, когда я думаю о Кристе.

Наверху горит свет, и на мгновение меня пронзает вспышка надежды. Криста вернулась? Она передумала?

Но нет. У входной двери стоят кроссовки Уитни. Уитни – вот кто наверху.

Пока я уставился на второй этаж своего дома, мой желудок издал низкое урчание. До сих пор я не осознавал, насколько голоден. Я собирался сегодня вечером пригласить Кристу поужинать в ресторане, но теперь этого не будет. Пожалуй, стоит порыться в холодильнике в поисках еды. По крайней мере, все мушки исчезли.