– Мистер Циммерли? – снова говорю я.

Проходя через гостиную, переступая через жесткий коричневый ковер, голос в глубине сознания твердит, что мне стоит развернуться и уйти. Я, по сути, вторгаюсь в дом соседа. И по окружающей меня тишине я чувствую, что дом в данный момент пуст. Если он вышел за продуктами и вернется, чтобы обнаружить меня здесь, он придет в ярость. Может, сам вызовет полицию.

Но я не ухожу.

Следующая остановка – кухня, которая еще меньше моей. В отличие от моей, она не ремонтировалась, и на газовой плите лежит слой коричневой корочки, из–за которой кажется, что ее давно не использовали. Но что тревожит меня на кухне, так это то, что стоит на столешнице.

Стакан воды, наполненный до краев. И сэндвич на цельнозерновом хлебе, аккуратно разрезанный пополам.

Кажется странным, чтобы человек приготовил себе обед, а потом оставил его на кухонном столе, уходя за покупками. Или даже чтобы вздремнуть. Нет, мой сосед сделал себе сэндвич с намерением его съесть. А потом по какой–то причине не сделал этого.

– Мистер Циммерли? – снова зову я.

Черт.

Я вываливаюсь из кухни, голова кружится. На этом этапе мне определенно стоит вызвать полицию. В конце концов, у меня достаточно доказательств, что что–то не так. Придется объяснять им, что я здесь делаю, но это же не я пришел сюда, чтобы ограбить его. Я вошел в его дом только потому, что беспокоился.

Я тянусь в карман за телефоном, и как раз когда пальцы смыкаются вокруг него, я замечаю, что в ванной на первом этаже горит свет.

Дверь слегка приоткрыта, и из щели проглядывает полоска желтого света. Мистер Циммерли не из тех мужчин, которые выходят из комнаты, не выключив свет. Если в ванной горит свет, значит, он все еще там.

Я крадусь в направлении ванной. Добравшись до двери, я останавливаюсь в нерешительности, прислушиваясь к любым звукам изнутри.

Нет. Ничего.

Хотя, полагаю, он мог бы быть в туалете.

– Мистер Циммерли? – говорю я в последний раз.

Я протягиваю руку, чтобы постучать в дверь, но поскольку она уже приоткрыта, дверь подаётся. Петли протестуют, когда она полностью распахивается, обнажая содержимое маленькой ванной, и фундамент содрогается, когда я издаю самый громкий крик, какой этот особняк слышал за многие годы.

Глава 30

Я не могу это развидеть.

Даже после того, как я выбежал из ванной и набрал 911. Даже после того, как прибыли парамедики и констатировали, что ничего нельзя сделать. Даже после того, как они выкатили каталку из дома мистера Циммерли, прикрыв его лицо простыней.

– С вами всё в порядке, мистер Портер? – спрашивает меня молодой полицейский в синей форме.

Я вздрагиваю, когда двери скорой захлопываются. Конечно, когда она уедет, сирен не будет. Нет никакой срочности. Я понял это в ту же секунду, когда нашел своего соседа лежащим на полу в ванной, с лужей крови вокруг головы.

– Угу, – бормочу я, хотя это не так. Хотел бы я, чтобы кто–нибудь накинул на меня одеяло или что–то в этом роде, потому что я не могу перестать дрожать. Это унизительно.

– Такое случается, – говорит коп с видом знатока, хотя выглядит едва ли старше двадцати. – Ему было девяносто три года. Должно быть, он поскользнулся в ванной и ударился головой. Мы такое постоянно видим.

Девяносто три. Боже, я понятия не имел, что он настолько стар.

– Угу, – снова говорю я.

Он прищуривается на меня.

– У вас есть кто–то, кто может побыть с вами?

У меня абсолютно никого нет, но я не обязан рассказывать этому полицейскому историю моей жизни.

– У меня есть соседка по квартире, – вот и всё, что я говорю.

Он кивает, словно этого достаточно. Уверен, впереди у него напряженная ночь, и последнее, чего он хочет, – это нянчиться с тридцатидвухлетним мужиком. К тому же, со мной всё будет в порядке. Да, вид мертвого тела стал шоком. Сегодня ночью мне будут сниться кошмары. Но я справлюсь.

В отличие от мистера Циммерли.

– Так что мне нужно еще раз уточнить у вас… – Офицер достает из куртки что–то похожее на маленький айпад. – Почему вы были в доме мистера Циммерли?

– Я волновался, – говорю я. – Он никогда не забывал убрать свой мусорный бак, а он очень дотошный в этом плане. Я знал, что что–то не так.

Мне не нужно рассказывать ему, что я стучался в дверь соседа с намерением устроить ему ад.

Офицер кивает с сочувствием. – Да. У меня тоже есть такой сосед. Так… У вас есть ключ от его дома?

– Нет. Дверь была открыта.

– Открыта?

– Не заперта, я имею в виду.

– Он обычно оставлял ее незапертой?

– Понятия не имею.