— Как думаешь, ты справишься? — спрашиваю я.

— Почему бы и нет.

Я слегка расслабляюсь. — А ты можешь установить камеру так, чтобы она смотрела на входную дверь? Чтобы я могла видеть, кто стоит на крыльце, с телефона?

— Конечно.

— Отлично. Идеально.

Он достаёт небольшой пластиковый пакетик с шурупами и смотрит на них сквозь очки.

— Ты не против, если я проделаю пару маленьких дырочек в твоей стене?

— Делай то, что нужно.

Он поднимает на меня взгляд. — Не думай, что ты должна стоять здесь и смотреть на меня. Это займёт много времени. Почему бы тебе не заняться чем—нибудь, а я сообщу, когда закончу?

Честно говоря, я бы не возражала понаблюдать за ним. Меня это завораживает. И, хоть мне и неприятно это признавать, Люк кажется мне всё более привлекательным, пока я смотрю, как он роется в своём наборе инструментов. Как правило, я не хожу на свидания. Я редко нахожу мужчину, который, кажется, стоит моих усилий. Я всегда считала, что у меня иммунитет к желаниям, которые есть у большинства женщин.

Но, наблюдая за Люком, я задаюсь вопросом, так ли это на самом деле.

Я кашляю, отгоняя неприятные мысли. — Я буду работать вон там, в комнате, где принимаю пациентов. Дай мне знать, если тебе что—нибудь понадобится.

— Договорились.

Следующие полтора часа я провожу в своём кабинете, отвечая на электронные письма. Мне не терпится пойти и посмотреть, как Люк справляется с настройкой, но я не хочу над ним нависать. Поэтому я терпеливо жду, когда он придёт ко мне. С каждой минутой я всё больше чувствую себя виноватой из—за того, что он так долго мне помогает.

Наконец, когда я уже собираюсь встать и пойти к нему, в дверь моего кабинета стучат.

— Адриенна?

— Подожди минутку!

Я быстро заканчиваю электронное письмо, над которым работаю, и поднимаюсь на ноги. Когда я выхожу из кабинета, Люк стоит у моего книжного шкафа. Он держит в руках одну из моих книг, и я не сразу понимаю, что это моя последняя книга, которая скоро появится в книжных магазинах по всей стране. «Анатомия страха».

— О, привет. — Его щёки краснеют. — Извини, я не хотел подглядывать. Я увидел книгу с твоим именем на обложке, и мне стало любопытно.

— Это только утвержденная копия.

— Она выглядит действительно интересно. — И снова эта застенчивая улыбка. — Я читал одну из твоих предыдущих книг. Она оказалась невероятной. Интеллектуальная, но довольно понятная. Такая, что понравится любому.

— Спасибо.

— Хотя ты, наверное, постоянно это слышишь.

— Не совсем. — Я опускаю взгляд на экземпляр, который он держит в руках. — Эта книга выйдет через несколько месяцев. Я очень горжусь ею.

— Она о… страхе?

Я киваю, с желанием поговорить о ней. Когда книга выйдет, наверное, будут туры с презентацией и интервью, возможно, меня даже пригласят на телевидение. Но пока этого всего не произошло. И я действительно хочу поговорить о своей книге.

— По сути, речь идёт о людях, переживших ужасные ситуации, и о том, как они справились с последствиями.

— Ужасные ситуации.

— Самым ярким примером является пациентка П. Л., которая посещала мои сеансы в течение нескольких лет, — говорю я. — В выходные она остановилась в домике со своим женихом и двумя лучшими подругами. Как можно дальше от людей, без мобильной связи, бла—бла—бла.

Он криво улыбается. — То есть как здесь?

— Ничего похожего. — Я бросаю на него взгляд. — В общем, они много пили и курили травку, поэтому потеряли бдительность, когда в хижину ворвался сумасшедший с мясницким ножом. — Я облизываю губы, вспоминая описание, которое я написала в книге. — Он проколол им шины, чтобы они не смогли уехать. Затем он зарезал всех четверых и оставил их умирать. Моя пациентка выжила, притворившись, что потеряла сознание. После того как нападавший покинул хижину, она, спотыкаясь, шла через лес, пока не вышла на главную дорогу и не остановила машину, чтобы попросить о помощи.

— Боже, — выдыхает Люк. — Это… ужасно.

Я забираю книгу у него из рук и перелистываю страницы, на которых я своими словами рассказываю историю, которую поведала мне моя пациентка, об ужасах, которые ей пришлось пережить. — Хуже всего то, что они так и не поймали того, кто это сделал. Он до сих пор где—то там.

— Ого, — он качает головой. — Его так и не нашли? Известно ли, почему он это сделал?

— Известно ли кому—нибудь, почему кто—то пытается убить четырёх случайных людей в лесу?

У Люка нет ответа на этот вопрос.

— Целый год она просыпалась с криком каждую ночь. — Я до сих пор вижу перед собой покрасневшие глаза той девушки с тёмными кругами под ними. — Ей снились кошмары о том, что этот мужчина стоит под её окном. Её мучило то, что он всё ещё там. Потребовалось много консультаций, чтобы ей стало лучше. Консультаций и времени.

— Я уверен, что во многом это благодаря твоей помощи.

— Мне хотелось бы думать, что я помогла ей. Трудно пережить такую травму.