Когда я только начала работать в старшей школе, мы с Шелби были близки. Но с тех пор она вышла замуж за богатого гения технологий, и теперь у нее трехлетний сын, о котором она только и может говорить. Весь ужин Джастин не мог оторвать рук от Шелби, что еще больше привлекло внимание к тому, что Нейт, казалось, даже не хотел до меня дотрагиваться. Единственный плюс в том, что по крайней мере Нейт не лысеет, как Джастин, хотя я нахожу лысые головы сексуальными.

Так что я невероятно рада, когда Шелби говорит, что ей нужно возвращаться к няне, и отказывается от десерта. Нейт тоже выглядит облегченным, хотя он отлично поддерживал разговор. Одно, в чем мы, видимо, согласны – мы оба ненавидим светские мероприятия.

Я провожаю Шелби и ее мужа до двери, и мы задерживаемся на крыльце, чтобы попрощаться наедине, пока Джастин идет заводить машину. Шелби обнимает меня, хотя мне сейчас совсем не до объятий. Я просто жду, когда она уйдет.

– Было так весело, – восторгается Шелби. – Честно. Надо повторить поскорее.

– Обязательно, – вру я.

– Мне пора. – Она смотрит на часы. – Няня так скандалит, если мы опаздываем. Тебе так повезло, что у тебя этого нет. Хотя скоро будет! – Она хихикает. – Как у вас вообще дела на этом фронте?

Я жалею, что вообще рассказала Шелби, что перестала принимать гормональные контрацептивы в прошлом году. (Мы с Джеем пользуемся презервативами, потому что я даже думать не хочу о такой ситуации.) Я думала, что, наверное, скоро забеременею, и это показатель того, как мало у нас секса, что мы до сих пор без детей. Или, может, моя матка просто иссохла. Кто знает?

И не похоже, что наша сексуальная жизнь улучшается. У меня была вспышка надежды, когда Нейт хотел два дня подряд, но с тех пор у нас самый долгий перерыв. Наступила первая суббота месяца, и Нейт пожаловался, что у него разболелась спина. Я начинаю думать, будет ли у нас вообще секс когда–нибудь.

– Пока безрезультатно, – говорю я Шелби.

Она поджимает губы.

– Может, стоит сходить к врачу? Есть же специалисты по бесплодию, да?

Мне не нужен врач с кучей дипломов, чтобы сказать, что для зачатия нужен половой акт.

– Да, может, сходим.

Шелби обнимает меня еще раз, затем спешит к машине, чтобы вернуться к своей идеальной жизни. А я остаюсь смотреть, как она уезжает.

Как только фары их Мерседеса исчезают вдали, все напряжение уходит из моего тела. Слава Богу, она ушла. И несмотря на все ее разговоры о будущих ужинах, она ненавидит оставлять сына по вечерам, так что я свободна как минимум еще полгода.

Завтра день вывоза мусора, так что я возвращаюсь в дом, чтобы выбросить остатки ужина, хватаю мусорные баки и выволакиваю их на обочину. Идеальное завершение моего гламурного вечера.

Как только я дохожу до обочины, меня охватывает странное чувство. Покалывание в затылке, будто кто–то за мной наблюдает. Я оборачиваюсь и смотрю на окно нашей спальни, проверяя, не видно ли там Нейта, но его нет.

А затем я слышу громкий стук.

Делаю шаг назад, оглядывая нашу лужайку, сердце колотится. Я никого не вижу, но точно слышала шум. Может, это дикое животное? Я видела кроликов, скачущих по двору, но звук был слишком громким для кролика.

– Ау? – окликаю я.

На мне платье, а значит, нет карманов. Мой телефон остался в доме, и поблизости нет ничего, что могло бы послужить оружием. Единственное, что можно использовать – мои шпильки, хотя я бы предпочла, чтобы грабитель убил меня, чем испортил мои туфли. Я когда–то ходила на курсы самообороны, хотя иногда боюсь, что это лишь создало ложное чувство уверенности. Если бы кто–то реально напал, он бы легко меня одолел.

Я смотрю на входную дверь. До нее, наверное, меньше двадцати футов. Я могла бы побежать.

И тут я вижу шевеление в кустах.

Там что–то есть. Это не животное – я четко вижу тень взрослого человека. Кто–то прячется в наших кустах, а я стою на обочине в нашем тихом тупике в клочке платья – легкая мишень.

Я думаю закричать, но понимаю, что это может ухудшить ситуацию. Возможно, маньяк нападет, чтобы меня заткнуть. Я смотрю на ближайший дом – там темно. Если я закричу, заметит ли кто–нибудь до того, как нападающий набросится на меня?

Я не могу рисковать.

Я считаю до пяти про себя. Как только дохожу до пяти, я бегу к входной двери. Каблук правой туфли чуть не цепляется за ступеньки, но мне чудом удается удержаться. Шевеление становится громче, и я хватаюсь за ручку дрожащей рукой. И она не поворачивается.

Нет.

Я же не закрывала дверь, да? У меня даже нет ключей. Если только Нейт не запер ее, когда я вышла. Но зачем ему это делать?

Почему мой собственный муж запер бы меня снаружи?

Я кручу сильнее, и на этот раз ручка поворачивается. Слава Богу – просто заело. Я врываюсь в дом и, прежде чем захлопнуть дверь, успеваю заметить фигуру, бегущую через лужайку. И на мгновение при свете луны я различаю ее лицо.

Это Адди Северсон.