– Аделин. – Директор смотрит на меня сквозь очки в полуободковой оправе и указывает на один из пластиковых стульев перед своим столом. – Присядь, пожалуйста. И закрой за собой дверь.

«Закрой за собой дверь». Пока что все выглядит не очень. Особенно потому, что у миссис Беннетт на лице это разъяренное выражение. Ее и без того тонкие губы полностью исчезли.

Сидя на скрипучем пластиковом стуле, я стараюсь сохранять невозмутимое лицо. Я помню, что сказал мне Натаниэль. «Все отрицай». Должно быть, это значит, что миссис Беннетт не до конца уверена, что видела именно меня.

– Адди. – Директор Хиггинс выглядит не более довольной мной, чем миссис Беннетт. Я помню, когда она впервые вызвала меня к себе в кабинет из–за мистера Таттла, она была такой милой и мягкой со мной – но это изменилось, когда она узнала, что я (немного) преследовала его. Теперь она просто выглядит так, будто с меня хватит. – Миссис Беннетт говорит, что видела тебя в кустах возле ее дома прошлой ночью. Это правда?

«Все отрицай».

– Нет, конечно, нет. Я всю ночь была дома с мамой.

Миссис Беннетт издает сердитый выдох.

– Я видела тебя, Адди. Ты была в кустах, а потом побежала через лужайку.

«Все отрицай».

– Я... я не знаю, что вам сказать. Я была дома всю ночь. Как я и сказала, мама была дома со мной. Можете спросить ее.

Если они спросят мою маму, она подтвердит, что я была дома всю ночь. Так легко улизнуть без ее ведома.

Тень сомнения пробегает по лицу миссис Беннетт. Я рада, что Натаниэль предупредил меня, потому что, если бы не он, я бы, наверное, во всем призналась. Но чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что отрицать – правильно. Ночью было темно. Она не знает, что видела.

Директор Хиггинс продолжает выглядеть скептически.

– Миссис Беннетт говорит, что у тебя с ней были конфликты. Что у тебя трудности в классе, ты не прилагаешь усилий, и она даже поймала тебя на том, что ты пыталась заглянуть в работу другого ученика на экзамене.

– Я... я действительно подсмотрела, – признаю я, повесив голову от стыда. – Но миссис Беннетт отнеслась к этому по–доброму. Она даже помогла мне найти репетитора.

Я рискую взглянуть на миссис Беннетт и улыбнуться ей. Она не отвечает.

– Мне жаль, что вы подумали, будто я пришла к вашему дому, – говорю я. – Но я бы никогда так не сделала. – Я понимаю, как слабо это должно звучать, учитывая, что меня буквально забирала полиция возле дома другого учителя, поэтому быстро добавляю: – Я усвоила урок после прошлого раза.

Директор Хиггинс бросает взгляд на миссис Беннетт. Ни одна из них не выглядит в восторге от меня, но у нее нет доказательств.

«Все отрицай».

– Хорошо, Адди. – Директор откидывается в кресле. – Что бы ни случилось прошлой ночью, я надеюсь, что это не повторится. Можешь возвращаться в класс.

Я встаю с пластикового стула, пораженная, что мне удалось выкрутиться. И, самое главное, меня не спрашивали про Натаниэля. Я была так уверена, что будет как в прошлый раз, когда директор Хиггинс допрашивала меня о нас с мистером Таттлом. Я ожидала вопросов о том, прикасался ли ко мне Натаниэль, и уже нервничала, как отвечать, потому что думала, они увидят правду на моем лице.

Но миссис Беннетт решила, что я была там из–за нее. Потому что она знает, что я ее ненавижу. Что я больше всего на свете хочу, чтобы ее не было в моей жизни.

И в этом смысле она права.

Глава 46.

Адди

После встречи с директором Натаниэль не отвечает ни на одно мое сообщение.

К тому времени, как наступает ланч, я почти в истерике от страха, что он теперь меня ненавидит. Но он пытался меня защитить. Он сказал все отрицать, и стратегия сработала. Несмотря на это, я превратилась в большой комок стресса.

Пока я сижу в столовой, пытаясь запихнуть в себя чизбургер, который на вкус как трехдневный, Лотос плюхается напротив меня со своим подносом, на котором лежит вегетарианский бургер. Мне не хочется с ней разговаривать после того, как она меня предала, особенно сегодня. Мое стихотворение могло бы выиграть тот конкурс, если бы она не вмешалась.

– Привет, Адди, – говорит она.

– Привет, – бормочу я, не отрываясь от бургера.

– Ты в порядке?

– Я отлично. – Я макаю картошку фри в лужицу кетчупа на подносе. – Просто не хочу дружить с лицемеркой.

У Лотос отвисает челюсть.

– Прости? С чего вдруг я стала лицемеркой?

Я обычно не нарываюсь на конфликты, но у меня был тяжелый день. Я хочу, чтобы Лотос знала, что мне известно о ее предательстве. И довольно приятно видеть, как она смущена. – Ната... мистер Беннетт собирался отправить мое стихотворение на конкурс. А потом ты пошла к директору и заставила его отправить твое вместо моего.