Время от времени он все же ходил по собеседованиям, надеясь больше на розовые волосы, чем на разговор, но мужчины почему-то на Елену клевали неохотно. Так было и в жизни, не только во время поиска работы. В какой-то момент Егор, грешным делом, подумал, что надо воспользоваться положением и сделать из Елены содержанку, но этот проект тоже с треском провалился, добавив Елене в плейлист грустных песен.

Получилось так: Егор зарегистрировался в приложении для знакомств (конечно же, как Елена), написал, что она хорошо готовит (помимо других достоинств). Про Еленину страсть к музеям тактично умолчал, решив, что это не то, что делает женщину привлекательной. Скорее, рассудил он, это делает ее синим чулком. Параметры Елениного тела он оценил на глаз: размер груди троечка и задница что надо, а губы естественные — теперь это редко встретишь. Егор рассчитывал на успех.

И вот — первое свидание. (Елена — настоящая Бриджит Джонс. Порвала колготки, подвернула ногу на каблуках, но не сдалась. Мы ведь всегда верим, что в конце концов каждая принцесса с розовыми волосами находит своего принца. Например, премьер-министра Великобритании. Поскольку смотрим те же самые фильмы, что и Елена.)

В небольшом кафе у метро «Шатле» (бокал вина — шесть евро, тарелка салата — двенадцать. Егор специально выбрал его на случай, если придется платить за себя самостоятельно) Елену ждал француз по имени Жан-Мишель. Одет так, будто только что закончилась трикотажная революция и он получил медаль за заслуги перед шерстяной промышленностью.

Пока несли кофе, Жан-Мишель выяснял, как Елена оказалась во Франции, почему у нее все еще нет квартиры «в сердце Марэ» (потому что ты мне ее не купил, хотелось ответить Елене, но она только мило улыбалась). Когда разговор зашел на тему еды (тут Егору было проще всего не поскользнуться), Жан-Мишель между делом заметил, что у них может все и получиться, если Елена достойно умеет готовить беф бургиньон.

В ходе свидания выяснилось: у Жан-Мишеля супермодная профессия — культурный проектный менеджер (и разговор временно перетек в сторону искусства), но на деле он живет в квартире своей бабушки в Монруже, в одиночку воюет с кастрюлями (проигрывает) и ищет женщину «для совместного путешествия по жизни». (Елена перевела в уме: домашнюю секретаршу, безотказную любовницу и повариху в одном лице.)

Когда принесли счет, Жан-Мишель нахмурился, а потом сказал:

— Я думаю, каждый за себя? Вы же девушка прогрессивная…

На прощание Жан-Мишель забавно смутился, нелюбезно схватил Елену за локоть и прошептал, как в бреду:

— Я очень люблю Толстого. Он был французом в душе.

Елена возвращалась домой по набережной Сены, плача от ветра, — ресницы склеились, помада стерлась.

Егор сдаваться не собирался.

Следующего звали Романом. На сайте он выглядел степенным, высоким, уверенным… В реальности оказался ниже Елены на голову, одет в щеголеватое, но старое пальто. Давно тут живет? Давно. Уже и забыл, когда уехал. Почему не женился? Женился, потом развелся — и так три раза. Владел бизнесом, был успешен, разорился. Не веришь? Правильно, не верь. Обижен на судьбу.

Встретились в псевдорусском ресторане на Монмартре, сказал, что приглашает, — уже бонус. Откуда деньги? Теперь Роман, оказывается, работал в логистике (и это только называлось так — занимался всякими перевозками, от прошлого бизнеса остался минивэн). Где-то между окрошкой и рыбными биточками Роман рассказал Елене всю свою жизнь, качественно присел на уши.

Ничего не спросил о ней. А зачем? У тебя такие красивые волосы.

К концу вечера Егору стало окончательно ясно: с Романом у Елены романа не случится. Он искал не жену, не подругу, не любовницу даже, а мать, которая будет жалеть и гладить по голове, когда он рассказывает про злого начальника из Клязьмы. Или из Живерни — разницы нет.

Счет Роман тем не менее оплатил. (Вообще-то, это справедливо — вы ведь платите психотерапевту за то, что он слушает ваши заплачки.)

По пути к метро (Елена ожидала доехать до дома на минивэне, но и тут провал) Роман подарил ей крошечную коробочку — три шоколадных трюфеля.

С паршивой овцы хоть шерсти клок, решил Егор.

Профиль Хао был самым интригующим. Он писал, что приехал в Париж в поисках любви. Елена не знала, зачем она приехала в Париж (точнее, не знал Егор), но теперь как будто их цели совпадали.

В жизни Хао оказался миниатюрным аккуратным очкариком, абсолютно невозмутимым. Встретились они на велостанции — Хао выдал Елене шеринговый велосипед для прогулки по Латинскому кварталу, рассказал про Шанхай, спросил, не курит ли Елена, и показал свою коллекцию девушек, с которыми ничего не вышло. Хоть он и пытался объяснить, что это почти как музей законченных любовных отношений, а все равно выглядело извращением.

— Теперь и меня сюда поместишь? — спросила Елена как-то слишком рано, и Хао мгновенно сдулся, видимо обдумывая, как опишет причину, по которой и у них тоже ничего не случилось.

Несмотря ни на что, Хао показался Егору самым адекватным. Он работал программистом в стартапе, любил комиксы и кино, катался на велике по Парижу и даже поспрашивал Елену о ней самой. Напоследок купил ей бабл-ти и лапшу навынос в какой-то китайской забегаловке, но тут уж Егор подумал, что не для того Еленина роза цвела, чтобы есть доширак, сидя на траве в велосипедном шлеме.

Уже в метро, прощаясь, Елена посетовала, мол, никак не могу найти работу, и Хао печально посоветовал ей тоже стать программистом. «Это несложно», — лаконично сказал он и зашел в вагон.