Он так и говорит ей: я писатель.

Она спрашивает: что пишете?

И это дурацкий вопрос, на который он пока не научился отвечать. Не будешь же пересказывать сюжет. А как тогда объяснить?

Пишу роман, просто отвечает он и сразу же ощущает себя графоманом. Ему немедленно хочется исправить положение и добавить что-то вроде «хороший роман», или «нормальный роман», или что-нибудь еще такое же, что позволило бы реабилитироваться, и с ужасом понимает: куда проще было сказать, что он работает в книжном магазине, даже нет, и это неправильно; что у него свой книжный магазин, и это сразу бы сделало его человеком, которому можно и позавидовать.

Но женщина просто кивает и говорит: здорово. Не встречала еще ни одного живого писателя.

(Мы пока не уверены, что и Глеб взаправду писатель, так что не можем подтвердить, что эта встреча в жизни женщины состоялась.)

А вы чем занимаетесь, быстро спрашивает Глеб, чтобы поскорее свернуть с этой скользкой дорожки.

А я тут на отдыхе, говорит она, и Глеб понимает, что подробностей не дождется.

— Знаете, сейчас так сложно попасть в Европу, но именно сейчас мне удалось приехать в Париж, — со смехом говорит она. — Мой друг решил сделать мне такой подарок, и даже визу дали без проблем.

Слова «мой друг» почему-то неприятно кольнули Глеба, но он тут же спрашивает себя: а чего он ждал? Не думал же он, что женщина приехала сюда одна или что всю жизнь она искала только Глеба и вот судьба привела ее в этот бар?

Пока бармен неприлично долго смешивает им коктейли, Глеб неприлично долго рассматривает свою новую знакомую. Фраза «новая знакомая» шла к ней невероятно точно, потому что он и правда как будто заново познакомился с той, кого уже знал, — Глеб даже начинает перебирать в памяти моменты в попытке понять, где он мог встречать ее раньше, в прошлой жизни, например в Москве.

— В каком районе Москвы вы живете? — зачем-то спрашивает он, как будто ему это чем-то поможет.

— Возле метро «Новослободская», — говорит она, и Глеб радуется, он жил совсем недалеко оттуда.

— Может ли такое быть, что мы раньше встречались? — задает он самый глупый вопрос из всех возможных, и выглядит это как нелепый подростковый подкат.

Она смеется.

— Все возможно, конечно, — разводит руками она. — Москва — не такой уж большой город.

Глеб тоже смеется — до чего же глупая история, но чувство узнавания никуда не делось, наоборот, чем дольше он смотрит на нее, тем более знакомой она ему кажется.

То, как она заправляет за ухо прядь (Глеб вообще давно не видел таких жестов, у Линды всегда была короткая стрижка), то, как подцепляет ягоду из коктейля и как облизывает пенку (Линда пила только вино), то, как она сплела ноги в какой-то витой узел и так сидит на высоком барном стуле. Все это Глеб уже где-то видел — он мог поклясться.

Беседу их (и переглядывания) прерывает высокий мужчина в костюме, что в общем антураже бара смотрится довольно нелепо.

Вот кого она ждала, думает Глеб машинально. Глядя на то, как женщина, с которой он провел в баре сорок минут, обнимает этого зануду, Глеб ловит себя на том, что чувствует не ревность или разочарование, а скорее какое-то удивление, как будто в мире все перевернулось с ног на голову. Этот парень ей совершенно не подходит, думает Глеб, он ей не пара и странно ведь, что из всех возможных вариантов она выбрала именно его. А с другой стороны, он же знал, какие еще были варианты и были ли они вообще.

— Александр, — представляется мужчина. — Гель, ты заказала мне что-нибудь?

Я даже не спросил ее имя, думает Глеб с удивлением и пожимает Александру руку.

— Нет, я не знаю же, что ты захочешь пить, — отвечает Геля немного раздраженно, и Глеб решает перевести беседу в легкий смол-ток, чтобы снять возникшее напряжение.

— Бывали раньше в Париже? — вбрасывает он.

— Нет, — отвечает за обоих Геля. — Я вообще мало где была. Все деньги уходят…

— На бедных родственников? — догадывается Глеб.

— Как вы узнали? — Александр тоже подается вперед. — Геля у нас мать Тереза!

Геля закатывает глаза.

— Не знаю, просто подумал так. — Глеб пожимает плечами и сам удивляется, что это пришло ему в голову.

— У меня сестра, как бы сказать… с проблемами. У нее все время то долги, то жить негде. Родители с ней не общаются, а я помогаю. Снимаю квартиру ей, пока она в завязке. Ну кто-то ж должен…

Тут закатывает глаза Александр.

— А вы? — спрашивает Глеб. — Нельзя ведь всю жизнь спасать других.