«Александр», — тихо говорит Егор, обращаясь к незнакомцу в зеркале. И почему-то точно знает, что пора домой, Евка и так будет ругаться, что его долго не было, и на звонки не отвечал, и к тому же выпил.

Александр. Александр. Имя такое — язык проделывает сложное акробатическое упражнение. Совсем не то что Егор — коротко и ясно.

Я — Саня, думает он. Хотя имя Саня такому чуваку не подходит. Он менеджер. Ходит в костюме, удавка на шее. Конечно, он Александр, Александр до тошноты. Егор (зачеркнуто) Саня (зачеркнуто) Александр поражается тому, что помнит жизнь, какую еще десять минут назад не знал. Он в курсе, что ему нужно ехать в метро на «Юго-Западную». Александр в курсе, что жену зовут Евка. Почему не Ева, кстати? Он восхищается тем, что видит обе жизни сразу — свою, Егора, и Сашину (как жизнь героя, чей облик он принял). Так и в компьютерной игре, кстати, ты выбираешь героя, атрибуты, скиллы и скины. Егор в позднем детстве много играл, в принципе, если б не его страсть к еде, стал бы геймером.

В памяти Егора был только один Саня — сосед по даче. Тот служил скрипачом в оркестре, а в свободное от музыки время делал на дачах ремонты: перекладывал полы, клеил брус, ремонтировал крыши. Руки у Сани росли откуда надо, и как удачно, радовался Саня, что он не был пианистом, пианистом он бы ремонтами заниматься не мог.

Иногда Егор и Саня покупали пиво и шли на карьер. Вообще-то Егор мечтал о других друзьях, но других в его СНТ не водилось. Он знал о том, что где-то существуют большие дачные компании, но ему не свезло, бывает.

Стало быть, водился с Саней. Все лучше, чем постоянно торчать на крыше собственного дома. Когда они оба выросли, Егор знал про Саню немного, в основном из рассказов матери. Саня быстро женился и родил разом нескольких детей, Егор с трудом представлял его отцом, а тем более — любовником, однако ж, в отличие от Егора, проблем с женщинами у Сани не было никаких. Совсем недавно Егор приехал на дачу, чтобы подлатать забор, у Егора руки, в отличие от Сани, росли совсем из другого места, поэтому, промучившись несколько часов, Егор уверенной походкой пошел к Саниному дому, чтобы призвать его на помощь. Санин дом с тех пор разросся до неузнаваемости. За высоченным забором стояла зловещая тишина.

Егор позвонил.

Ворота отъехали, и он увидел заросшего щетиной Саню — вроде бы взрослого, а совсем мальчишку, если судить по его росточку — такому же мелкому, как и был.

Егор протянул ему банку пива и через час знал все подробности Саниной жизни, к которым точно был не готов: жену Саня бросил ради первой скрипки, скрипка, в свою очередь, бросила мужа — тоже скрипача. Затем у Сани случился роман с арфисткой, у той к ее сорока восьми годам он был первым мужчиной (тут Егор крякнул и подавился пивом). Дальше обе эти женщины Сане надоели, и сейчас он находится в поиске. «Хотя, — сказал Саня, — есть один вариантик». И показал на экране телефона миловидную девушку, совсем юную, Егор даже подумал, что Саня годится ей в отцы, но вслух ничего не сказал, просто кивнул. «Маме, правда, не нравится», — добавил Саня.

Егор живо представил классическую еврейскую маму Сани, вспомнил, как она с утра наорала на соседку по поводу неправильно политых огурцов, и спросил с удовольствием:

— А чем не нравится-то?

Оказалось, что не так давно она приезжала на дачу к Сане и наутро приготовила завтрак. Причем не только Сане, но и матери его — любезно принесла с утра в соседний дом, как в отеле. «Мы так питаться не привыкли, — шептала Сане мать в кустах гортензий. — Она покупает слишком дорогие продукты! Ты, Сашенька, вылетишь в трубу».

Что ж там такое было, удивился Егор. «Да она на тарелке раскладывает всякое: рыбу соленую, салат, помидор и яйцо», — описал Саня обычный завтрак Егора. Он такие и дома всегда готовил, еще и на драничек все это выкладывал или на свежевыпеченный тартин.

Подивившись на эту странную жизнь, Егор попросил Саню помочь с забором, и тот помог — быстро, и денег не взял.

Теперь, получается, и он — Саня. Тоже какой-нибудь непростой.

Этот Саня все-таки мог именоваться Александром. Костюм намекал на серьезность. Александр работал маркетологом на небольшом пивном заводе, лоббировал интересы алкогольной промышленности (это Егору показалось занятным и в некотором роде связывало его с едой) и имел вполне сносные интересы: рыбалка, баня, порно.

Насчет порно Егор обрадовался, он испугался сначала, что Александр совсем ханжа. При этом дома Александра ждала жена Евка (бесит, буду звать ее Ева, решил Егор) и трехлетний сын Андрюша. Детей у Егора не было, он понятия не имел, что должен чувствовать, и боялся не чувствовать ничего или раздражение.

Егор нервничал. Похлопал по карманам пиджака и не обнаружил сигарет. Заскочил в «Табак» и взял стандартный набор: пачку и зажигалку. Задал себе вопрос: где его зажигалка и телефон, отдадут ли ему его вещи в конце этого странного эксперимента и что подумают его близкие — мать, например, и бывшая, — если вдруг захотят его искать там, в той жизни. Забыл спросить, надо вернуться и уточнить, но, наверное, уже завтра.

Машинально закурил и тут же закашлялся, тело отвергло его предложение. Александр не курил.

Егор усмехнулся, положил пачку в карман и решил попробовать позже.

Жил Александр в унылом спальном районе, Егор добрался туда на автобусах и даже удивился, какими длинными в его городе бывают маршруты.

Ты че, так и ездишь каждый день по полтора часа, спросил Егор Александра, но ответа не было. В памяти всплыла подсказка, что у Александра есть кредитный автомобиль, но Егор не водил машину, и, хотя он подозревал, что в теле Александра это сумеет, пробовать не хотелось.