— Всех нанижем, — кровожадно предложил Валерон. — Кого отловим и в сундук Макоши посадим. Но его сначала сделать надо и проверить, влезет ли туда вообще кто-то, а если влезет, то как переживет. И заранее присмотреть, кого мы туда отправим, тоже было бы неплохо. Кстати, нужно бы пройтись по дирижаблю, проверить, не злоумышляет ли кто. А то расслабились мы. Совсем ты меня, Петь, из рабочего состояния выбил своим навыком. Я забыл о своих обязанностях.

— Только подстаканники не тащи, — только и успел я сказать Валерону перед тем, как он испарился.

— Он новый навык испытать хочет, — встала Наташа на защиту моего помощника.

— Когда ему мешало совмещать любое дело с прибиранием в себя плохо лежащих вещей? Мне кажется, последнее он считает своей прямой обязанностью, а всё остальное — побочными.

Обсудить Валерона и его отношение к делам мы особо не успели, потому что он совсем скоро вывалился из невидимости и возбужденно тявкнул:

— Скверник. Жирный. Сидит, перебирает склянки с зельями.

— Жирный в каком смысле? — осторожно уточнил я, надеясь, что помощник говорил об излишней полноте данного индивидуума.

— В том самом, — подтвердил мои опасения Валерон. — Все навыки от пятидесятого уровня, за сотню ни один не перевалил, но два близко. А у нас, как назло, большого сундука Макоши при себе нет.

— За нами, — уверенно сказала Наташа. — Валерон, нужно его в окно выплюнуть. Сможешь?

Валерон энергично кивнул и радостно тявкнул:

— С такой высоты не выживет. Сродства к Воздуху у него нет.

— Наличие Скверны еще не делает его автоматически моим врагом, — намекнул я этим двум маньякам. — И то, что он перебирает зелья, тоже ни о чем не говорит. Возможно, это что-то лечебное. Поэтому пока Валерон просто наблюдает. Он один?

— Один, — недовольно тявкнул Валерон. — Но с багажом и толстым кошельком. А если он передумает нападать? У нас будет убыток, а это не дело.

— Не передумает, — уверенно сказала Наташа. — С высокой вероятностью он сейчас готовит покушение. Нужно бить превентивно.

Сомневался я напрасно. Валерон, отправленный проследить и убедиться, вскоре оттранслировал нам с Наташей разговор скверника, который взял навыком под контроль стюарда и внушал ему чем-то нас обсыпать сразу, как тот будет забирать стаканы из-под чая. И я был уверен, что это что-то — не конфетти и не блестки.

— Внушение — на пару часов, не больше, — задумчиво сказала Наташа.

— Это если обычно. Кто знает, какой у него навык.

— Нужно изъять это средство, заменив его чем-то другим, — предложила она.

— Уже сделал, — тявкнул Валерон, вываливаясь перед нами. — В смысле, изъял. Когда дадите чем заменить — заменю.

Флакон мы вскрывать не стали. Был он темного стекла, без возможности увидеть, что там за толстыми стенками. Пробка была притерта прекрасно — сама не выскочит, но и вытащить ее при необходимости проблем не составит. Заменять было нечем, так что мы решили, что стюард обойдется без пузырька.

Постучал он в дверь буквально через минуту.

— Не беспокоить! — рявкнул я.

— Простите, ради бога, сударь, — заблеял он с той стороны. — Ни в коем разе не хотел вас потревожить.

Ушел он не сразу, еще какое-то время стоял и многословно извинялся. Наверняка закладка сработала, и стюард рассчитывал, что я выйду из каюты, чтобы дать ему в морду, а он сможет выполнить поручение скверника. Наконец он сообразил, что таким образом меня не выманит, и заглох, а Наташа спросила не без ехидцы:

— Убедился?

— Вы оба правы, — признал я. — Но мне претила мысль, что мы можем убить непричастного человека.

— Зато мы бы это сделали не бесплатно, — удивился Валерон.

— У нас принцип: не трогать тех, кто не злоумышляет на нас, — напомнил я.

Посмотрели они на меня оба странно. Мол, сразу же было понятно, что злоумышляет. Еще до того, как сделал первый шаг к стюарду.

— Что с ним будем делать? — спросила Наташа.

— В сортире окно побольше, туда придется выбрасывать, — сказал Валерон. — Я боюсь, что не смогу удержаться на летящем дирижабле. Так-то он уже во мне, но, судя по тому, что меня тошнит, до сих пор живой. В идеале бы ему сначала проломить голову, чтобы обыскать и чтобы наверняка сдох, когда встретится с землей. И это лучше делать в сортире — кровь отмоем, и всё.

И уставился на меня преданнейшим взглядом — мол, исполняю поручения еще до того, как ты успел их дать. Злоумышлял же? Злоумышлял, вне всяких сомнений.

— Нет, лучше выбрасывать так, — сказала Наташа. — Опасно полагаться на свои артефакты и силы при обыске. У него может оказаться не хуже.

— Ну и ладно, — вздохнул Валерон. — Бумажник я уже прибрал, а ему вдогонку можно плюнуть. Тогда и смысла нет таскаться по сортирам. Откроете окно здесь, я даже высовываться не буду.

— Не застрянет этот тип? — озабоченно уточнила Наташа.