Артефакторикой я пока решил ни с кем не делиться. Прохорову за глаза хватало алхимии, а больше в моем окружении артефакторов не было. Поэтому изучал всё сам, отмечая то, что нам нужно.

В военных справочниках я нашел столь нужную нам схему переговорных артефактов. Была она сложной, со встроенными маячками, как я и подозревал, когда отказывался от тех, что можно было взять у Рувинского или Базанина. К сожалению, часть из требуемых для создания ингредиентов отсутствовала. Но даже если бы всё у меня имелось, не факт, что я бы смог сделать нечто работающее. Хотя, разумеется, пробовать надо.

Артель Лихачева как раз ушла в очередной дальний поход, поэтому я решил побродить вблизи границы сам, не активируя Незаметность. Наташа попросилась со мной, и я не видел ни одной причины для того, чтобы ее не взять: до границы можно доехать на автомобиле, а там далеко не углубляться. В результате — почти нет опасности. Так, легкая разминка, возможность помахать клинками для нее и топориком — для меня. А еще — поэкспериментировать с заклинаниями.

Быстрый рост уровней требовал адаптации, чтобы не косячить с использованием. И где это лучше делать, как не на слабых монстрах?

Далеко мы идти не собирались, да и не пришлось: стоило пройти метров пятьдесят, как твари принялись выскакивать на нас сами, знай используй навыки и работай оружием. Причем не все они были слабые — ко мне тянулись и из глубины. Лучше бы мой неопределяемый навык работал на людей, притягивая ко мне тех, чьих умений мне пока не хватало в дружине.

Но и так я имел плюсы. Например, возможность получить дополнительные навыки, просто вступив в бой — к сожалению, не получалось выбирать нужное, и они прилипали случайным образом. Как выяснилось, после этой прогулки я с кого-то цепанул Нюх на магию и даже поднял до второго уровня. При активации этого навыка я действительно начинал чувствовать запах использованной рядом магии и даже мог определить, к какому типу она относилась. Но я бы вместо нюха предпочел получить Чувство магии — такой навык тоже был, и нюхать воздух при его использовании не было необходимости.

Собрать все необходимые ингредиенты не получилось, механизмусы тоже не попадались, но, когда мы с Наташей уже отправились на выход, на нас внезапно вынесло аж двух склизняков, чьи куски были необходимы для создания каменных стражей. Разобрались (или разобрали?) мы в четыре руки не в пример быстрее, чем я это делал со своим первым склизняком.

На радостях я собрал всё до малейшего кусочка, уже предвкушая, как сразу по возвращении засяду за работу и соберу дополнительных каменных стражей в поместье. А затем начну делать сеть для Святославска.

Но засесть за дело не получилось — к поместью мы подъехали почти одновременно с Беляевым. Был он не один, а в компании неизвестного господина, представленного Романом Григорьевичем Кованьковым. Магии у него не было, зато было инженерное образование и желание развивать автомобильную промышленность. На мою машину он сразу уставился так хищно, как будто хотел ее немедленно разобрать, чтобы понять, как она работает. После короткого представления он сразу же спросил:

— Петр Аркадьевич, могу я заглянуть под капот?

— Можете, — согласился я, — но имейте в виду, что двигатель там магический, вариант без магии нужно будет продумывать.

— Юрий Владимирович говорил, что в ближайшее время выпуск будет только автомобилей премиального качества, а в них желателен как раз двигатель на магии — это показатель качества, — пояснил он.

Я вопросительно глянул на Беляева, тот смутился и, когда Кованьков отправился изучать автомобиль с моего разрешения, тихо сказал:

— Петя, бога ради, не думай, что я принял Романа Григорьевича в обход тебя. Я его как раз и привез для знакомства и утверждения в должности с твоей стороны. Но дать человеку представление о том, чем им придется заниматься, я был обязан. Роман Григорьевич в настоящее время работает на производстве паровозов, но очень интересуется темой автомобилей, даже что-то собрал. К сожалению, моих знаний определить, насколько хороша его поделка, мне не хватает, но я уверен, что его автомобиль намного хуже твоего, поскольку он и выглядит менее представительно, и двигается медленней. Но мне показалось предпочтительней взять на эту должность человека, имеющего опыт крупного производства и представление о том, что такое автомобиль. Пожалуй, это лучший вариант из найденных. Но решать, разумеется, тебе. Если он не подойдет, есть еще две других кандидатуры. Один очень увлечен именно автомобильным делом, но самоучка и без опыта производства. Еще один — тоже инженер, но только недавно выпустившийся, утверждает, что имеет сродство к механике, но документа не предоставил.

После перечисления кандидатур Кованьков мне тоже показался самым вероятным для утверждения. Единственный минус — что нашел его Беляев, тем самым сделав этого господина своим человеком. Но делить с Беляевым я ничего не собирался, обманывать он меня не будет, а самому мне искать кого-то… Нет ни времени, ни желания. Клятв на Кованькове не было, поэтому если после разговора у меня не будет сомнений в его профессиональной пригодности, то я соглашусь с его назначением. Тянуть дальше с началом производства не стоит.

— Я доверяю вашему мнению, Юрий Владимирович, — ответил я. — Разве что хочу лично переговорить с ним, убедиться в его профессиональных качествах.

Хотя, судя по тому, как восторженно горели глаза Кованькова, рассматривавшего внутренности автомобиля, работать он будет не за страх, а за совесть. Энтузиазм — дело хорошее, но знания к нему всё равно обязательны.

— Так что случилось с Лёней? — наконец задал отчим вопрос, ради которого он и приехал.

— Щепкины ему отказали в издевательской форме, заявили, что отдали бы за него дочь только, если бы он имел магию или был бы князем. Последнее, впрочем, тоже предполагает наличие магии. Вот Лёня и решил ее добыть самостоятельно. И ничего лучше не придумал, как оплатить подсаживание зерна Скверны.