Объективно, пока ничего по-настоящему плохого не случилось, просто народ, привыкший везде искать подвох и ждать удара от политических противников, привычно построил себе картину худшего варианта и начал подстилать соломку. Само по себе это мне не угрожало… на данном этапе. Но вот если всплывут ещё какие-то факты, вроде того, что орки Териамара объединились под единой властью, особенно при продолжении торговли с ушлыми ребятами из Таргейта, могут ведь и перепугаться по-настоящему.

Сам по себе мощный король орков — это не проблема, вон, Гарыг тоже формально правил всем Териамаром. Конечно, будь его власть не чисто формальной, а абсолютной, соседи опасались бы его куда больше, но и всё на том. Пока он бы сам с войной не полез, его бы не трогали. Чиновники везде одинаковые и отправлять армию воевать в горах, ещё и с голожопыми дикарями, с которых взять нечего, будут с огромной неохотой. Буквально пока жареный петух не клюнет, никто не почешется, отбалтываясь нехваткой денег, людей и всего чего только можно. Однако если этот король орков вступит в союз с Крепостью Зентил — это уже совсем другой коленкор. Слишком уж данный город-государство наглый, дерзкий и настроенный на экспансию. У него буквально сложилась такая репутация, что никто в жизни не поверит, будто он может заключить с кем-то союз, направленный на что-то кроме скорой завоевательной войны. Тем более с орками.

В общем, надо срочно проводить операцию по слому начавшей складываться стройной картины предположений. И лучше всего будет организовать парочку нападений на торговые караваны из Таргейта. Чтобы в лучших народных традициях орков и все поняли откуда. Да, в Зентиле обидятся, ведь эти торгаши очень не любят терять деньги и репутацию опасных людей, но посылать армию в горы тоже вряд ли станут, а там, глядишь, и Кормир успокоится…

Проклятье! Я просто хочу изучать магию, жить с гаремом эльфиек и сделать крутого ездового дракона-нежить! Но почему, даже когда я забился в самую жопу мира к тупым немытым дикарям, править которыми я даже не лезу, в моей жизни всё равно постоянно случается подобная хрень?! Воистину чувствую себя как в той мудрости, мол, не было печали, купила баба порося… Вот и у меня так с Териамаром, хоть в леса на Хребет Мира переселяйся, честное слово!

Два месяца спустя.

Двое дозорных притаились на лесной опушке, безмолвно наблюдая за виднеющимся в отдалении изгибом старого торгового тракта. Место было хорошее: густой кустарник надёжно скрывал залёгших наблюдателей, от дороги их отделяло больше сотни метров, потому даже самый бдительный охранник не будет ожидать отсюда атаки и не полезет проверять густые заросли, а растущие невдалеке хвойные деревья послужили хорошим источником материала для шалаша. Чуть сзади располагался старый выворотень, отлично подошедший для возведения укрытия и расположенный так, что огонь от костра был совершенно не виден со стороны дороги. Словом, жаловаться дозорным не приходилось.

Между тем за людей их можно было принять лишь издалека, и то исключительно со спины. Хотя и на орков, каковыми они являлись с рождения, эти двое тоже мало походили. Прежде всего, их отличала экипировка — добротные лёгкие кожаные доспехи, под которыми кое-где проглядывала кольчуга, короткие широкие мечи и мощные арбалеты. Всё это содержалось в отличном состоянии, ни следа обычных для орков грязи, ржавчины и шкур, едва прикрывающих голое тело. Да и сами наблюдатели выглядели на удивление опрятно. Поношенные плащи местами оказались аккуратно заштопаны, волосы, обычно у всех орков мира сальные и слежавшиеся, были чисто вымыты и собраны в тугие хвосты. Даже в Крепости Зентил, где орки составляли весомую часть армии и были подчинены суровой дисциплине, нечасто можно было увидеть кого-то столь чистоплотного. И тем не менее эти двое давно не обращали внимания на такие мелочи, как внешний вид. За собой они следили автоматически, даже не замечая этого, как будто подчиняясь многолетней привычке.

Умиротворяющая тишина летнего леса была прервана едва слышным шуршанием кустов, и к лежащим на подстилках из шкур оркам присоединились ещё двое столь же странных нелюдей в точно такой же одежде и с таким же вооружением. Новоприбывшие несли дымящийся котелок с каким-то варевом и деревянные миски на всех четверых.

— Ну как вы тут? Оголодали уже? — задавший вопрос орк на вид был значительно старше остальных, его волосы уже почти наполовину окрасила благородная седина, но в его движениях не чувствовалось и толики старческого бессилия.

— С тобой, Цэрлэг, оголодаешь, как же! Так и жиром заплыть недолго, весь день лежишь, даже потренироваться толком нельзя, — проворчал один из наблюдателей, однако на его лице было написано совершенно иное: что, мол, была б его воля, всю жизнь бы так провёл. В подтверждение этой мысли он незамедлительно извлёк из-за голенища сапога деревянную ложку.

— Да-а, тут хорошо! Вот только ещё бы солнце поменьше светило да бутылочку чего покрепче! — протянул второй дозорный, тоже доставая ложку.

— Эх, всё бы вам, молодым, только пойло хлестать, — глянув в просвет листвы на дорогу, седовласый разместился у ближайшего дерева, подперев спиной ствол.

— А я что? Я ничего. Да только с ним всяко вкуснее хоть каша, хоть мясо, хоть те же грибы. А кстати, что там у тебя?

— Да вот Харук из лагеря кабанчика притащил, — кивнул в сторону своего спутника старший орк. — Они там славно поохотились.

— Кабанятина — это хорошо, — оживился говоривший, нетерпеливо поёрзав на месте и жадно впившись взглядом в как раз открываемый посыльным котелок. — А что там в лагере говорят? С другой стороны известий нет?

— Нет, — мотнул головой названный Харуком. — Со стороны пустыни вообще тихо, и разбойников нигде не видать. Не набежали ещё с прошлого раза.

— Жаль…

— А чего жаль-то? Тебе же тут нравится, сам говоришь — для полного счастья только бутылки не хватает, — ухмыльнулся Харук.

— И бабы! А лучше двух — под каждый бок! — внёс важное уточнение второй дозорный.

Мысль нашла в компании бурную поддержку, и под кронами деревьев грянул дружный хохот, сопровождаемый горячим обсуждением того, кто из знакомых орчанок лучше подойдёт на сие ответственное дело и как инициатор собирается потом объясняться с вождём, ведь работу, по общему мнению коллектива, он в таком окружении точно запорет.