Возвращаясь к девочке. Определить для себя, почему я вдруг лично занялся судьбой Ю Лан, а не дёрнул девчат из Териамара, дабы переложить всю ответственность на них, я так и не смог, хотя, справедливости ради, не сильно и пытался, удовлетворившись ощущением правильности данного действия. В данный момент мы находились в моей личной землянке посреди долговременного лагеря, поставленного в нескольких днях пути от гор в качестве перевалочной базы для грабежа. Для чего-то ещё место не годилось — дефицитную в горах древесину можно было взять куда ближе ко входу в город, аналогичная картина была и с охотой, ведь тащить добычу слишком далеко, разве что заготовка шкур как-то себя оправдывала, да и то промысловики из орков были так себе. Моя землянка тоже подпадала под это нелестное определение как нельзя лучше: маленькая, узкая, с единственным пнём под рабочее место да парой чурбаков для сидения, а так как спать мне почти не требовалось, отсутствовала и лежанка. Для уединения этого хватало, но с появлением ребёнка стало отчётливо недостаточным. Довольно неприятное ощущение, если честно.

Тем не менее, пока девочка утоляла голод, я успел подобрать ей кое-какую одежду из захваченных в караване вещей. Конечно, её размеров там не было и близко, но всё равно это было лучше той рванины, в которую она куталась.

Через несколько минут пути мы вышли к небольшому пруду, расположенному примерно в шестидесяти метрах от лагеря. Если бы не излишне сырая почва в его окрестностях, то лагерь стоял бы ближе, а так пришлось топать через лес, но ни для меня, ни для моей босоногой подопечной это проблемой не стало.

— Вот тут помойся и переоденься, — свёрток с одеждой аккуратно пристроился на лежащем возле берега бревне. — Не волнуйся, тебя никто не побеспокоит, змей и пиявок в пруду тоже нет, только лягушки, но они не кусаются, — немудрёную шутку я сопроводил ободряющей улыбкой и, убедившись, что девочка всё поняла, отошёл в сторону, готовясь сторожить.

Конечно, никто из лагеря и не подумает ослушаться, но тут водятся дикие звери, и хоть мы существенно сократили их поголовье, но совершенно одну Ю Лан всё равно оставлять нельзя.

Мои мысли тем временем вернулись к недавнему бою, или скорее избиению. Судя по горящим алчностью, предвкушением и долей безумия глазам гоблина Шуршана, таки пробившегося в привилегированные слуги при Гаре, добыча оказалась богатой. По крайней мере, точно такой же взгляд бывает по утрам у голодного кота, когда при нём режешь свежее мясо. Вино, ткани, украшения, оружие и целый воз деревянных заготовок для луков — всё это имело немалую цену и в развитых землях, чего уж говорить о пустыне, где днём с огнём не найдёшь ни топлива для самой завалящей кузницы, ни ветки для самого примитивного лука? Всё это я понимал и прекрасно мог разобраться в оценке без всякой помощи гоблина, но это банально было не моим делом. С некоторых пор хозяйственной частью у Равшаев заведовал именно этот пронырливый коротышка, и данное обстоятельство всех пока устраивало. Для Шуршана это была едва ли не единственная возможность добиться высокого положения в племени, а потому если что-то и прилипало к его рукам, то очень умеренно — положение в обществе во все времена стояло выше материальных благ, а уж наевшийся рабской доли гоблин за своё место в иерархии готов был цепляться зубами. А так как от него в первую очередь требовалась эффективная работа в заданной области, то и за помощниками он следил лучше всяких надсмотрщиков. Просто чтобы не подставили. А уж по глупости, жадности или злому умыслу — дело десятое и никому не интересное. В общем, радость коротышки от вида трофеев лучше всяких слов говорила о том, что оркам повезло и на свою долю им обижаться не придётся.

А вот что было непонятно, так это что делать с полусотней статуй, на каждую из которых уже был подготовлен ошейник? Структуру артефактов я уже мельком изучил — ничего архисложного: блок простейших команд, которые может настроить только хозяин, и электрический разряд в качестве наказания за проступки или попытки отдалиться от владельца за границы дозволенной области. В идеале владельцем должен быть маг — ему банально проще управлять артефактом, но и простой разумный, на которого тот будет завязан, вполне способен разобраться со встроенным функционалом, пусть и без возможности переписывать программы. Словом, мне в руки попал дорогой и высококачественный комплект, стоящий никак не меньше нескольких сотен золотых. И это если говорить всего про одного раба с таким «украшением», у меня же их полсотни.

И вот что с ними делать, было решительно не ясно. Я, конечно, не святой и ничего чрезмерно плохого во владении рабами не вижу. Гуманизмом я тоже особенно не страдал, а уж последние годы, посвящённые изучению некромантии и вампирской магии крови, и вовсе послужили отличной прививкой от всякого рода брезгливости в методах достижения цели. И всё же я затруднялся определиться в своих эмоциях. Была ли это совесть или проснувшееся на почве встречи с девочкой сострадание, но мысль дарить их в качестве слуг оркам или тем паче пускать на опыты мне совсем не нравилась. Более того, я был на все сто сорок шесть процентов уверен, что она не понравится и моим жёнам.

— Господин. Я закончила, — отвлекла меня от размышлений чужая мысль.

Обернувшись на её источник, я застал очаровательную во всех смыслах картину: взъерошенная девочка неуверенно двигалась по тропинке в мою сторону, старательно следя, чтобы откровенно большая для её тощего тела одежда не испачкалась в земле. Несмотря на выданное с вещами полотенце, вещи наполовину промокли, а открытые участки кожи покрывали крупные мурашки. Мокрые ушки, отдалённо похожие на лисьи, мелко подрагивали, как и длинный чёрный хвост, сейчас прижатый руками к груди и, скорее всего, являющийся главной причиной сырости. Завершал картину робкий взгляд, который Ю Лан то и дело бросала на меня.

Поток тёплого воздуха быстро высушил волосы и одежду, подтверждая, что когда-то принятое решение выучить это простенькое бытовое заклинание, а после освоить до уровня самостоятельного сотворения личной силой, было верным. Теперь я, наконец, смог подробно рассмотреть, что же это за чудо мне досталось. Расположенные в точности как у человека ушки действительно сильно напоминали лисьи, за тем лишь исключением, что были чёрными, хотя и полного сходства не наблюдалось. Хвост очень пушистый, с серебристым отливом и тоже однозначно лисий, по крайней мере, на мой не искушённый знаниями по анатомии всех зверей во вселенной взгляд. Карие глаза вполне человеческие, только из-за смешанных европейских и азиатских черт лица выглядят слегка необычно. В остальном — тоже вполне себе человеческая девочка полутора метров росту, разве что верхние клыки чуть более выражены, но с вампирскими не сравнятся, такие и у людей иногда встречаются.