Меж тем первые отряды охраны добрались до подлеска и наткнулись на такие же группы рубак с идентичным вооружением — короткие клинки, удобные для ограниченных пространств и свалок, кольчужная и кожаная броня, круглые щиты. Уровень подготовки врагов тоже очень неприятно удивил охрану — никаких воплей и криков, бестолкового размахивания оружием и лобового напора, свойственных оркам. Охранников встретили не придорожные бандиты, а отряд, похожий на опытных наёмников, пусть для некоторых эти две группы разумных и не отличаются.

Самым же неприятным было то, что орков было почти в полтора раза больше, а ведь оставалась ещё другая сторона! Но хватило и тех, что были здесь. Пока вооружённые для ближнего боя зеленокожие сдерживали напор охраны, часть подземных обитателей споро перезаряжала арбалеты, а потом, выбрав момент, разряжала их в упор, так что очень скоро все защитники пали. Кто отправился к богам, а кто-то просто был ранен достаточно тяжело, чтобы выбыть из боя, но недостаточно, чтобы последовать в иной мир за своими товарищами. Нападающие потеряли всего пятерых, двоих из которых поджарил маг, а третий попал под дружественный огонь. Такие потери, даже с учётом численного превосходства и эффекта неожиданности, были невелики и по меркам людей, а для орков это было сродни чуду.

— Не спать, слизняки ленивые! — рыкнул на начавших было веселиться подчинённых седой орк. — Щиты подняли, кому говорю?! Из-под телег их выбивай! Из-под телег! Ай, мухи навозные! Только попробуйте мне сдохнуть, словив болт, — лично оттащу к шаманам ваши туши и расскажу, что по безмозглости сдохли!

Веселье мгновенно утихло.

О нраве верховного шамана Рунга ходило множество страшных историй, а уж о его первом ученике и их общей «любви» к безмозглым идиотам — и того больше. А что могли сделать могучие колдуны с так глупо подставившимися неудачниками, простым оркам оставалось только гадать, но то, что ничего хорошего — неоспоримый факт.

Дисциплина была мгновенно восстановлена, а бойцы, соблюдая все возможные меры предосторожности, направились к застывшим повозкам — нужно было обезвредить возниц и тех, кто пока сидел в фургонах, да и волшебника следовало избавить от всех вещей и как следует связать — пусть эти кудесники и хлипкий народ, а болт из арбалета убивает на славу, но бережёного боги берегут и шаман не трогает…

— Командир, — ко мне подошёл Варек, таща с собой щуплого лысого мужичка в богатой одежде, — кажись, нашли главного. В предпоследнем фургоне сидел, верещит, что выкуп заплатит.

Мужичок активно закивал, пытаясь подобострастно заглянуть мне под капюшон, однако лапища орка, держащего его за шею, всё же удержала незадачливого торговца от мгновенного вываливания на меня потока словоблудия.

— Хорошо, — я плотнее запахнулся в плащ, тщетно стараясь укрыться от всепроникающего жара, льющегося с небес. На небе сегодня не было ни облачка, и даже под кронами деревьев солнечные лучи проникали, казалось, всюду, заставляя кожу невыносимо зудеть и чесаться. Убить меня это уже не могло и даже не очень вредило, но самочувствием награждало премерзким.

— Там ещё это… Парни кое-что интересное нашли, тебе бы взглянуть, — продолжил офицер, скользнув в эмоциях лёгкой тревогой. Моё состояние для него секретом не являлось, а лишний раз трогать раздражённого начальника никому не хочется.

— Веди, — если уж он говорит, что нужно взглянуть, то купец может и подождать.

Мы подошли к одной из крытых повозок, как и прочие, напоминала она со стороны что-то среднее между классическим дилижансом и деревянным вагоном на колёсах, за тем лишь исключением, что была накрыта мешковиной. Сейчас же ткань была откинута, а вместо ожидаемых стенок транспортного средства за ней обнаружились несколько поставленных в ряд клеток. Три из них занимали штабеля каких-то фонящих магией скульптур, переложенных для сохранности мешками с опилками, а в четвёртой сидело странное существо. Я говорю «странное», потому что уже привык в боевой обстановке активировать магическое зрение и смотреть на ауру, и аура этого существа была очень необычной. Я не смог бы с точностью сказать, что в ней не так, хотя в своей жизни повидал уже много разновидностей разумных существ, но что это существо не являлось человеком, я мог сказать сразу.

С минуту я рассматривал странную композицию, за процессом даже слегка позабыв о раздражающем солнечном свете, но к определённым выводам так и не пришёл. Внешность раба (а кем ещё может быть перевозимый торговым караваном в клетке разумный?) была детской — ребёнок лет тринадцати, а может, и меньше. Весь в грязи, одежда представляет собой кипу заляпанной рванины, лицо вроде бы азиатское, хотя европейские черты тоже проглядывают. Грязные чёрные волосы спадают на лицо. Большие карие глаза полны застарелого отчаяния и страха. Но то, что, по-видимому, и привлекло внимание орков, это уши. Большие чёрные мохнатые уши, сейчас плотно прижатые, но слегка подрагивающие, когда кто-то из моих бойцов, разбирающих телеги, издавал особенно резкий шум.

— Это кто? — обратился я к всё ещё удерживаемому Вареком караванщику.

— Это… так, просто рабыня, господин… — промямлил купец.

— Я вижу, что не королева Сильвермуна, — раздражённо бросаю в ответ. — Я спрашиваю, что это за существо?

— Я-я не знаю! Мой помощник купил её ещё в Мулмастере! Тот, кто продал, сказал, что это — неудачный эксперимент, который не проживёт и пяти лет, и отдал за бесценок.

— Мулмастер? — насколько я знал, этот город — буквально брат-близнец Таргейта, только с другого края Лунного моря, то есть такой же клубок имперских амбиций, беспринципности и жажды наживы.