Поняв, что таксист скрылся из вида, я направился к широкому крыльцу.

Поднявшись по ступеням, оказался у входа с железной дверью, домофоном и камерой, висевшей чуть выше.

Сбоку у крыльца стояли двое мужчин в обычной одежде и о чем-то негромко переговаривались. Один мазнул по мне спокойным, оценивающим взглядом и сразу же отвернулся.

Вытащил из внутреннего кармана удостоверение, отданное мне вчера Еремеевой, развернул, показывая в камеру возле домофона. Замок внутри щёлкнул, и я дернул за ручку, заходя внутрь.

Внутри здания меня встретил запах кофе, женских духов и ещё чего-то неуловимо знакомого. Проходная оказалась небольшим квадратным помещением. Справа, за стеклом, сидела женщина лет пятидесяти с небольшим, с короткой стрижкой и в вязаном жилете поверх форменной блузки. Перед ней на столе стоял компьютер, рядом с которым в большом горшке красовался фикус, да лежала пара журналов учёта.

— Вам куда? — спросила она, поднимая голову и пристально окидывая меня пронзительным взглядом с ног до головы, который так и кричал: я тебя запомнила, не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость.

Вообще, взгляд этой женщины пробирал до костей, так смотрит хищник на свою жертву, оценивая в какой момент лучше всего напасть.

Похоже к незнакомцам здесь относились с особым подозрением. Впрочем, неудивительно.

— К лейтенанту Сидорову. Кабинет двенадцатый. Новый штатный консультант, — отчеканил я, положив удостоверение на стойку.

Женщина придвинулась, прищурившись, взяла документ в руки, как следует рассмотрела и что-то отметила в толстой тетради.

— Распишитесь вот тут.

Быстро поставил подпись и вновь вскинул голову, теперь уже сам присматриваясь к дежурной.

А ведь она не обычный человек, кто-то из нелюдей. Определить не смогу, даже пытаться не стану.

В это же время у меня в голове взревел разъярённый голос княгини Голицыной.

— Кромешник, ты совсем обнаглел? А как же твоё обещание? Ты поклялся, что возьмёшь меня с собой в ОАР! Я тоже хочу там работать. Хочу стать тайным агентом, точнее — призрачным агентом…

— Стоп-стоп-стоп, — ответил мысленно, — Погоди немного, — отмахнулся от Навьи, слушая наставления дежурной.

— Двенадцатый кабинет… Идите по коридору прямо и налево, первая дверь, и не забудьте выписать постоянный пропуск, иначе в следующий раз не пущу.

— Понял, исправлюсь, — кивнул в ответ, забирая удостоверение и временный пропуск.

— Ну, что там у вас случилось, Наталья Петровна?

— Что случилось? — огрызнулась призрачная княгиня.

— Я не могу пройти на территорию, словно утыкаюсь в невидимый барьер. Немедленно сделай так, чтобы меня пропустили!

Я чувствовал, что Навья находится на грани. Как бы не натворила чего в таком состоянии.

— Ваше сиятельство, успокойтесь. Видимо на здание и прилегающую к нему территорию наложена защита от призраков и прочей нежити. Потерпите немного и я попробую договориться, чтобы вам открыли проход, но ничего не обещаю.

— Уу-ууу, — злобно взвыла старуха.

Ну вот и что мне с ней делать?

Я уже начал жалеть, что вытащил Голицину из усадьбы Апраксиных. Надо было отправить её в Навь к Моране, меньше бы геморроя было.

Резко остановился и хлопнул себя по лбу, оборачиваясь и понимая, что посох, в котором были заточены остальные Навьи, я спокойно пронёс с собой и судя по тому, что ощущал, мои призраки прекрасно себя чувствовали, находясь в своём временном жилище.

— Наталья Петровна, есть один способ пронести вас в здание ОАР.

— Какой?

— Я сейчас выйду обратно, а вы запрыгните в посох. Только так я смогу взять вас с собой.

— Ну-уу, не знаю. А я смогу оттуда выбраться? Не запечатаешь навсегда?

— Не запечатаю. Только и вы, уж будьте добры, не высовывайтесь пока не разрешу.

Остальные Навьи были у меня на более жёсткой привязке.

С Голициной же мы соблюдаем соглашение, можно сказать, работаем на взаимовыгодных условиях. Не знаю, к чему это приведёт, надеюсь, я не допустил ошибку, не надев на княгиню жёсткий поводок.

— Не знаю, боязно мне что-то, — тихо проворчала Наталья Петровна.

— Ваше право. Гранатова сегодня нет на месте, посодействовать он ничем не сможет. Очень сомневаюсь, что кто-то станет убирать защиту ради одного вредного призрака.

— Эй, я не вредная.

— Настырная.

— Неправда! Давай свой посох, если по-другому нельзя.

— Вот это уже разговор.

Я развернулся и поспешил в сторону выхода.

Дежурная посмотрела на меня с ещё большим подозрением: пришёл, называется, новый сотрудник и мечется туда-обратно, как неприкаянный.