Ну да, работа здесь опасная. Впрочем, не опаснее моей нынешней жизни, так что, как только прочитал документы, сразу же подмахнул подпись на всех листах.

— Для начала сделаем постоянный пропуск, а то наша церберша тебя не пропустит, — усмехнулся Александр, — Кстати, ты не против, что я на «ты»? Не люблю официоз.

— Нет, конечно, так даже проще. Погоди, а церберша, эта та «милая» женщина, что сидела в дежурке?

— Ага, — вытаращил глаза лейтенант, — Как ты её назвал? Милой? Я, вообще, если честно, думал она тебя затвавит ждать у входа. Для Марфы вот это все, — парень описал рукой круг в воздухе, — Не просто работа. Это её дом, её территория, а на свою территорию она чужих не пускает.

— Странно, ничего подобного не заметил, кроме того, что эта ваша Марфа препарировала меня взглядом.

— Может, почуяла в тебе что-то?

— Александр, а она, вообще, кто? — не удержался, спросил.

— В смысле?

— Не человек ведь?

— Ну, сказал же тебе парень, что Марфа цербер? Что тут непонятно, — донёсся до меня приглушённый голос Голициной.

— Оборотень, — подтвердил слова призрачной княгини лейтенант, — Но мы так и не поняли к какому виду её отнести. На волколаков не похожа, точнее — похожа, но не совсем, да и в полнолуние в момент превращения полностью теряет разум, становясь зверем, готовым растерзать любого, кто попадёт в её поле зрения.

— И как она с этим справляется? Не бегает же по городу в поисках добычи? Иначе наверняка о разодранных телах трубили по всем местным СМИ.

— Кто бы ей это позволил, да Марфа и сама боится кому-нибудь навредить, потому, живет здесь. А в период обращения сидит в заговорённой клетке на цепи и в ошейнике.

— Уф-ф, вот это страсти.

— Ага, — кивнул разговорчивый лейтенант, — Ты не думай, что я трепло. Об этом все знают. Просто, будь осторожен, не хами ей, а то откусит голову, не в прямом смысле, конечно, но… Характер, уж больно дрянной у Марфы, под стать второй ипостаси.

— Так она действительно цербер с тремя головами?

— Ну, да, — ответил Сидоров, словно говорил о чем-то обыденном, — Так, фото твое уже в базе. Сейчас сделаем пропуск, — он повернулся к монитору, несколько раз щёлкнул мышкой, набрал что-то на клавиатуре.

Принтер на тумбе сбоку недовольно загудел, выплёвывая тонкую ламинированную полоску с моей физиономией и фамилией.

— Красавец, — отрывисто констатировал он, поднося карту к небольшому настольному устройству с узкой щелью. Оно пискнуло, проглотило заготовку и через пару секунд выплюнуло её обратно уже с чипом и логотипом управления.

— Ну всё, Гаврилов, теперь ты официально числишься в системе, — лейтенант протянул мне пропуск, — Носи всегда при себе, не теряй.

Я повертел карту в пальцах. Под глянцем красовалось моё фото, фамилия, пара буквенных кодов, которые мне ни о чём не говорили.

— Спасибо.

— Теперь пальцы, — продолжил Сидоров, пододвигая ко мне небольшую чёрную коробку со стеклянной панелью сверху, — Без биометрии доступ будет обрезанный.

— Все пальцы? — уточнил я.

— Все. По очереди. Правая рука, потом левая.

Стекло под пальцами оказалось неожиданно тёплым. Устройство негромко пикало каждый раз, когда сканирование заканчивалось. Сначала большой палец, указательный, средний… На экране монитора напротив меня мелькали расплывчатые серые отпечатки, поверх них появлялись зелёные галочки.

— Ладони тоже, — произнёс лейтенант, не отрываясь от экрана.

Я послушно приложил сначала правую, потом левую ладонь. Сканер дважды возмущённо пискнул, пришлось прижимать сильнее.

— Есть, — наконец выдал Сидоров, что-то печатая, — Добро пожаловать в базу, — Ладно, формальности почти закончились. Чай будешь?

— А встреча с полковником?

— Увы, Архип Данилович не сможет подъехать, аврал у них начался.

— Ясно, но давай без чая. Хочу обещанную экскурсию.

Лейтенант поднялся из-за стола, взял с вешалки китель, но надевать не стал, перекинул через руку.

— Пропуск прикрепи, — кивнул он мне, — чтоб охрана не цеплялась.

Я вставил карту в прозрачный пластиковый держатель на клипсе и зацепил за край нагрудного кармана.

— Так, Гаврилов, — Сидоров подошёл к двери, распахнул её, азартно улыбнулся и жестом предложил мне выйти первым, — Сейчас проведу тебе краткий тур по нашему маленькому цирку. Официально это называется «отдел аномальных расследований», но не обольщайся, чудес здесь меньше, чем отчётов.

Если бы я знал, чем закончится наша экскурсия, сто раз бы подумал, идти на неё или нет.

— Может уже выпустишь меня? — словно сквозь воду долетел до моих ушей голос княгини Голициной.

Подумал.

Почему бы и нет?

— Хорошо, можете выходить, Наталья Петровна, только пообещайте быть осторожной, ничего не трогать и никому не мешать.

— Конечно, — закивала головой Навья, вылетев из посоха и материализовавшись прямо передо моим носом, да так резко, что я сбился с шага, — Я светская дама, неужели ты считаешь, что я способна на необдуманные поступки?