— Я же обещал.

Корзинка воплотилась из инвентаря и раскрылась во всю мощь, а в ней было чем порадовать. Я расстарался ради Ори (ну и, чего греха таить, чтобы впечатлить Ориану) и потратил больше пятидесяти воронов на выбор поистине королевских угощений. Благо атомарная магическая 3д печать блюд в Харчевне Жруни стоила весьма недорого. Итак:

В резной ледяной чаше красовалась скульптура из спелого арбуза с хрустящими фигурками из солёных ржаных гренок — прямиком из утренней трапезы Людовика XVI, вместе с изящным серебряным ножом и двузубой вилкой. Справа в ячейках деревянной менажницы рассыпалось ассорти сочных чароягод из сидской рощи; каждая ягодка хранила по энзу магической энергии и утоляла не только аппетит, но и нехватку маны. Не зря они выглядели как горсти съедобных мерцев.

Слева высилась горка говорливых крекеров, будто сбежавших из книг про Гарри Поттера. Их к какому-то студенческому празднику зачаровали школяры Съестного факультета того самого Руниверситета, из которого я якобы прибыл. Печеньки были разных форм, у каждой свой привкус и, главное, звук при поедании. Овальные крекеры были с ароматом вяленых томатов и острых пряных трав, на зубах они начинали взрываться, как крошечные жгучие фейерверки. А треугольные крекеры оказались с холодком и белой пудрой: вкус был невообразимый, не знаю земных аналогов. Во рту треугольнички скрипели, как свежий снег… но куда лучше по вкусу!

Это великолепие окружала двойная каёмка из конфет ручной работы с какой-то царской свадьбы в неизвестном мире — но точно гуманоидном, и конфеты были съедобны для людей. А по краям корзины торчали цветастые баночки лучших корейских и японских газировок с разными вкусами, в которых я сам неплохо разбирался.

— Очаровательно, — оценила княжна, взглянув с уважением.

— Балдёжно! — воскликнула Ори, раскинув руки. — Я хочу всё!

— А ты можешь есть? — спросил я, справедливо обеспокоенный тем, что магический призрак не имеет настоящего тела и мои усилия были зря.

— Я не могу, но она может, — объявила девочка и с вызовом указала на княжну.

— Моя светлость не голодна.

— Голодна! А если нет, то скастуй на себя зверский голод. Ты не можешь лишить меня такого пира! — заверещала Ори, прыгая вокруг хозяйки. — Пожалуйста-пожалуйста, сейчас же наколдуй сенсорную связь и попробуй всё-всё!

— Только ради тебя, кроха, я согласна пойти на жертвы, — скромно вздохнула княжна, глядя на вкуснотищу с максимально постным выражением лица. — Допустить чудовищное нарушение диеты и подвергнуться сладким мукам обжорства.

Пальцы Орианы вновь разгорелись магией, и снова другой стихии: ментала. Она начертила фигуру у себя на лбу и повторила её на затылке девочки, после чего взяла крупную оранжевую ягоду и изящным движением отправила себе в рот.

— Вку-у-у-усно! — через секунду выдохнула Ори. — Теперь кусочек арбузика!

Хм, вот как они умели, живая хозяйка и её магический оттиск. Крутое применение не такой уж и мощной ментальной магии: два разума объединяет канал передачи ощущений, и слепой начинает видеть глазами зрячего. В нашем случае Ориана связала свои вкусовые рецепторы с разумом девочки и передавала ей вкус.

Следующие минуты прошли весело: обе Ори кайфовали от лакомств и активно угощали меня, я в ответ веселил их шутками. Даже рассказал анекдот про Чебурашку, который узнал у торговца, что капелька газировки не стоит ничего, и попросил накапать ему стаканчик. Забавно, что на взрослую Ориану мои объяснения про чипсы, газировку и супермаркеты произвели большее впечатления, чем на девочку.

— У вас царит изобилие, и даже без магии, — с уважением сказала она.

Мы перепробовали все говорливые печенья. Квадратные пискляво благодарили евших за избавление от тягот этого мира; выгнутые потешно вопили и требовали их немедленно выплюнуть; а вогнутая издала громкий и смачный пердящий звук, от которого княжна подавилась и вскинула брови, а Ори с визгом счастья покатилась по траве, не в силах перестать смеяться.

— Ай, не могу! — задыхалась девочка и колотила ногами по лужайке, на глазах у неё выступили слёзы, совсем как живая.

— Что за беспардонные мужланские крекеры? — с негодованием выплюнула Ориана и взмахом руки уничтожила всех вогнутых до единого. Реально испепелила прямо в корзинке. — Наверняка они переняли манеры своего хозяина.

Её светлость упёрла сложенный веер мне в грудь и взглянула подчёркнуто сурово, словно ожидая немедленных извинений. Но я уже научился понимать по оттенкам её мелодичного голоса и выражению лица, когда Ориана серьёзна, а когда смеётся.

Княжну всю жизнь окружала чрезмерно воспитанная свита, свод строгих правил и церемоний, так что возможность просто сидеть на покрывале для пикников и вести себя как хочется — стала редким подарком. А гость, наглеющий с каждой минутой, казался ей смельчаком. Ведь я по привычке держался свободно, как свойственно жителям современной Земли и других планет, — а в феодально-аристократическом мирке Орианы такое могли позволить себе только сильные и смелые. Ну или глупцы.

Впрочем, конкретно сейчас мне требовалось изречь что-нибудь помпезное и отвесить поклон.