Я вспомнил, как Амату учил меня сворачивать ментальное тело, как он помогал мне подниматься к птицам. Если я смогу делать это сам, если смогу защитить своё сознание от чужого вторжения, то у нас появится шанс.

Но меня мучил один вопрос. Почему сам Амату, ириец, который умеет видеть через птиц и материализовывать клинки из воздуха, не может блокировать ментальные удары Григория? Почему ириец в Ирии, где многое завязано на мысли, слабее мага с Земли и именно в ментальной силе? Абсурд какой-то.

«Амату», — послал я мысль ирийцу, продолжая шагать по проходу. — «Почему ты не можешь сопротивляться ментальным атакам магов? Ты же ириец, а те люди — просто маги с Земли. Как так выходит, что они тебя сильнее?»

Амату шёл впереди, не оборачиваясь и его ментальное поле коснулось моего. В моей голове стали появляться мысли — медленные, тяжёлые, как будто он не хотел говорить об этом.

«Причин много, назову главные. У него есть что-то, что усиливает мысли во много раз. Какой-то предмет на поясе. А ещё я не могу атаковать первым. По законам моего народа, я не имею права нападать на людей, даже если они враги. Могу только защищаться, а убивать только в крайнем случае.»

Вот это новости! Пацифист он, что-ли? И что за предметы, усиливающие мысли?

— Ты не можешь атаковать? — переспросил я вслух. — Почему?

«Таков закон», — пришёл мне ответ ирийца.

Японский городовой! Вот оно что! А я-то думал, почему он пощадил того хромого вологодского мага, лишь приставив клинок к его шее, перед нашим прыжком в воду.

И тут я вдруг вспомнил, как Шрам сказал Григорию перед стычкой у валуна, что, прежде чем костромские пленили Амату, тот успел зарезать двух магов и троих бойцов. Тогда, в пылу сражения, я пропустил этот момент. Получается, что именно из-за Амату костромские проиграли вологодским, так как были им сильно ослаблены. И жив я сейчас тоже благодаря ирийцу, ведь Шраму я живым был не нужен, в отличии от вологодских.

Ладно, это сейчас не так важно. Сейчас важно то, что довести ирийца до ручки людям Вепря всё-таки удалось, раз он аж пятерых зарезал. Это легче, значит его закон всё-таки позволяет убивать врагов.

— Ладно, — протянул я, переваривая информацию. — Как тогда нам ему противостоять? Как мы его победим, если он может вырубить тебя и меня одним мысленным ударом, а ты даже не можешь ударить первым?

Я почувствовал, как его ментальное поле напряглось, как будто собираясь с мыслями и ко мне пришла чёткие, рубленые мысли: «Есть только один способ. Нужно объединить наши ментальные тела и одновременно думать одну мысль. Одинаковая мысль двоих усиливается в семь раз, — продолжил Амату. — Одинаковая мысль троих усиливается в семь раз по семь. Этого хватит, чтобы блокировать его атаку и контратаковать».

У меня аж челюсть отвисла.

— В сорок девять раз?! — выдохнул я. — Ты серьёзно?

«Да. Это закон резонанса. Чем больше одинаковых ментальных вихрей, тем сильнее мысль.»

Я переваривал это секунду и у меня внутри всё вскипело. У нас всё время был шанс воспользоваться единственным шансом победить вологодских и мы ничего не делали?

— И ты молчал об этом?! — крикнул я в спину ирийцу, идущему впереди. — Почему, Амату? Почему ты не сказал раньше? Мы же могли тренироваться всё это время!

Ответ пришёл быстро:

«Потому что вы не сможете».

Я аж прямо замер от такого заявления.

— Что значит — не сможем?! — вслух возмутился я. — Почему это?

— Чего ты, Яр? — удивлённо спросил идущий сзади Захар, который, похоже, не уловил ни одной мысли нашего беззвучного разговора. — Чему тренироваться? Что не сможем? О чём вы вообще?

— Захар, погоди, — бросил я через плечо. — Позже объясню.

В моей голове снова зазвучали спокойные и чуть грустные мысли Амату.

«Не сможете, потому что нужно уметь концентрироваться на одной мысли полностью, без единого отвлечения. Иметь развитое воображение, чтобы создать общий мыслеобраз. А ещё важна слаженность — нужно быть друзьями или долго работать вместе.»

«А если начать тренироваться прямо сейчас? — не сдавался я, чувствуя, как внутри всё горит. — Что мы можем успеть сделать?»

Амату чуть замедлил шаг, и я почувствовал, что его ментальное поле напряглось. Через несколько секунд в моей голове развернулся его чёткий план.

«Будем думать одну мысль „Не тронь!“ — это лучшая защитная формула. И вместе представлять зеркальную сферу вокруг нас троих, которая отражает все удары обратно. Будем тренироваться, а я поправлю ошибки.»

Не тронь. Зеркальная сфера. Звучит несложно.

Я обернулся к Захару и в двух словах пересказал разговор с ирийцем.

— Яр! — протянул он с каким-то благоговением. — Это здорово! Я знаю, что… точнее, я хотел сказать, что читал, что примерно так магическое усиление работает.