Шрифт:
— Готово! — крикнул Захар, опуская ромовик. — Яр, вместе её добили!
— Пять баллов, Захар, — похвалил я парня. — Отлично отработал!
Захар заулыбался, а Амату уже вовсю вырезал ядра из летунов. Через минуту ириец протянул мне три маленьких кристалла. Два из них были голубыми — такими яркими, что светились даже в полумраке пещеры. Третье — белое, поменьше, с молочным отливом.
— Голубые? — спросил я, разглядывая ядра. — Это что за стихия?
Захар подошёл ближе, заглянул мне через плечо.
— Это воздух, — сказал он тихо. — Ядра воздуха. Жаль, что воды нет.
— Откуда ты знаешь? — уставился я на него. — Ты же не маг!
Захар покраснел, опустил глаза.
— В книжках написано было, — пробормотал он. — Я читал про ядра. Разные стихии — разный цвет. Вода — синяя, огонь — красная или оранжевая, земля — коричневая, металл — серебристая, воздух — голубая. Есть ещё зеленые — они жизнь восстанавливают, а белые эфиры восстанавливают и, вроде как, астралы с менталами.
Вот же энциклопедия ходячая! Впрочем, это хорошо, это полезно.
— Ладно, держи, — сказал я, передавая Захару голубое ядро. — Будешь пробовать воздух?
Захар взял кристалл, повертел в пальцах.
— Яр, это бесполезно, — сказал он, вздыхая. — Я не могу поглощать ядра. Ты же видел.
— А я видел, как ты ледяную стрелу запустил, — ответил я, оглядываясь по сторонам на предмет опасности. — И как водяную стену держал. Попробуй.
Захар помялся, но потом кивнул. Он зажал ядро в кулаке, закрыл глаза. Прошло секунд десять. Двадцать. Сорок.
— Не получается, — сказал он с отчаянием в голосе, открывая глаза. — Как будто стена. Я чувствую энергию, но не могу её забрать.
Я забрал у него ядро, зажал в своём кулаке. Закрыл глаза, сосредоточился.
И тоже ничего. Энергия была там, внутри, я чувствовал её — лёгкую и подвижную. Но она не шла ко мне, не втекала в ладонь и не поднималась по руке. Она просто пульсировала в кристалле, не желая подчиняться.
Я открыл глаза, выдохнул.
— Как так? — разочарованно протянул я. — Я же взял две стихии. Почему не могу взять третью?
Амату отправил мысль: «Не пытайся взять всё. Сосредоточься на том, что у тебя получается».
Я выдохнул сквозь зубы. Он прав. Но как же хочется уметь всё!
— Ладно, — сказал я, пряча голубые ядра в карман. — У нас ещё одно белое есть. Я одно уже взял, Захар пока не может. Амату, твоя очередь.
Я достал из кармана белый кристалл и протянул ирийцу. Амату посмотрел на ядро, потом на меня и покачал головой: «Тебе нужнее, сын Ирии».
— Ты уверен? — спросил я.
Ириец кивнул и мягко отвёл мою руку с ядром обратно.
Я посмотрел на белый кристалл. Первое белое ядро уже дало мне приличное усиление во всех трёх тонких телах. Я зажал ядро в правом кулаке, закрыл глаза и потянул энергию на себя.
Поток был слабее, чем в первый раз, но всё равно плотный и тёплый. Он влился в ладонь, поднялся по руке и ударил в сердце. Эфирное тело снова расширилось, эфирка уплотнилась, стала более вязкой и тягучей, а ментал стал ещё более осязаемым.
Хорошо то как! Как энергетический душ прямо!
А потом я понял ещё кое-что.
Расход.
Я мысленно потянулся к эфирам, сформировал на ладони маленький огненный шар. Энергии уходит меньше!
— Вот это да! — воскликнул я, гася шар. — Экономия!
— Сильнее стал, да? — подал голос Захар.
— Да, — кивнул я, разжимая кулак. — Эфирка плотнее. Расход снизился. Теперь могу больше и сильнее бить.
— Ну ты даёшь! — протянул Захар, с уважением глядя на меня. — Два белых за неполный час! Обычно перерыв пару дней делается, ни у кого раньше не получается — энергия не идёт. И последствия сильнее гораздо, а ты спокойно стоишь и даже разговариваешь.
Опять эта экспертность! Откуда не маг может всё это знать? Тоже из книг?
— Ладно, — сказал я, показывая Амату, чтобы вёл дальше. — Вперёд.
Мы двинулись по проходу. Я шёл и думал: плохо, что не было в этих птичках ядер воды. Всё-таки против вологодских мну нужно качать именно магию воды. У меня уже есть заморозка, водяная стена.
Но этого мало.
Мне нужна ментальная магия. Потому что без неё Григория не победить. Он вырубил меня ментальным ударом, хотя я и сопротивлялся. Если мы встретимся снова, то он просто отключит моё сознание, и весь разговор.