— Не могу знать, товарищ полковник! Привезли его сюда избитым. Можем опросить свидетелей! Опять же, есть медицинское освидетельствование.

— Да ты этим освидетельствованием подтереться можешь! Такие бумажки рисуются на раз-два! Ты скажи лучше, зачем ты сюда запихал абсолютно здорового парня? Да ещё и мать его напугал, вон посмотри на Зою Александровну. На ней же лица нет — это явно говорит о пережитом стрессе. Тебе делать что ли нечего, капитан? Ты зачем нам устраиваешь весь этот цирк?

И ведь к нам даже никто не подумал обратиться. Стоит этот полковник Разуваев Анатолий Ефимович (ну да, успел его уже распознать, ещё при входе) и преспокойно отчитывает своего подчинённого, а мы здесь словно для мебели присутствуем. Очень неприятное ощущение. И остальные стоят и смотрят на эту сцену. Прямо театр двух актёров погорелого театра. Всё-таки я их точно не люблю. А капитан похоже тот самый, который договаривался с подполковником ОМОНа.

— Но товарищ подполковник, он точно был избит. Я это видел собственными глазами.

— Так ты мне хочешь сказать, что он излечился от гематом, пока мы сюда ехали?

— Ну, выходит что так.

— Не нукай, Петров, мы тут не на лошади катаемся. Разберёмся с тобой позже. Похоже тебе в отпуск пора. Совсем мышей не ловишь!

— Есть, в отпуск! — явно обрадовался капитан и даже щёлкнул каблуками от усердия встав по стойке «смирно».

— Господи, с кем работать приходится, ты видел, Леонидыч?

Стоящий рядом с ним товарищ кивнул, мол, понимаю… После чего ещё одним кивком головы указал на нас.

— Ох ты ж! Прошу прощения! Позвольте представиться: Полковник ФСБ Разуваев Анатолий Ефимович. Это заместитель губернатора по общественным работам Ситнов Евгений Леонидович, а это недоразумение — капитан Петров. Может вы случайно сможете поведать нам, как именно капитан оказался в такой нелепой ситуации? Потому что мы сейчас пребываем в явном недоумении.

— Очень даже легко поясню эту ситуацию, — спокойно согласился я. Мама постаралась мне едва заметно покачать головой из стороны в сторону, что полковник тут же срисовал, это было заметно по его поднявшейся левой брови.

— Вот только не нужно ничего скрывать и кого-то выгораживать, особенно, если вам угрожали. — На последних словах полковник довольно выразительно посмотрел на капитана, а тот явно струхнул, так как прямо на глазах побледнел.

22.04.2025

И я подробно рассказал о том, как меня зачем-то вытащил на улицу огромный мужик в полицейской форме, даже не подумавший представиться, как он меня избил, бросил в камеру, даже не подумав вызвать врача, а после этого приехал капитан и они с ним обсуждали как бы сделать так, чтобы я об этом всём потерял память. Стоит ли меня избить ещё раз для этого или уже и так хватит.

Под конец моей речи капитан не выдержал и прервал меня:

— Не было такого, товарищ полковник. Может у него посттравматический синдром, галлюцинации на почве сотрясения мозга?

— Петров, ну кому ты втереть свои бредни стараешься? Готовься, получишь неполное служебное соответствие и иди на гражданку, раз тебе показалось интереснее свою задницу прикрывать, нежели служебную лямку тянуть. Да и с полицейским мы тоже разберёмся. Иди уже отсюда, Петров, не доводи до греха! — Капитан на этих словах вышел, слегка пошатываясь, словно пьяный. А полковник повернулся к помощнику губернатора: — Это же надо такое выдумать: избить человека за то, что его же раньше уже избили. Как вот голова должна работать, чтобы такое придумать, ну хоть ты мне скажи, Леонидыч!

— Ну вот ты спросил! Я-то тут каким боком? Это же твой архаровец!

— Да уж, теперь из-за него мне по голове прилетит! И ведь не спрячешь этот факт никак, — при этом он мельком бросил взгляд на меня. Он что, надеялся, что я тут же начну отпираться и говорить, что я готов замять это происшествие? — Да и парень карьеру так глупо профукал, ну что тут поделаешь?

Вот только не надо меня виноватить. Моей вины тут на полкопейки, а их на рубль потянет. Так что себя виноватым в данный момент я не чувствовал совершенно. Кто тянул этого капитана за язык, когда они там планы разрабатывали по моему повторному избиению?

— И всё-таки, молодой человек, я не вижу на вас этих пресловутых слеов избиения, из-за которого я, на секундочку, собираюсь отправить в отставку одного из своих сотрудников. Как вы можете прокомментировать эту ситуацию?

— Очень просто. Я — маг. И могу лечить наложением рук. Именно так и остановил тогда кровь у Антона, таким же образом вылечил и себя, когда пришёл в сознание.

Мама внезапно добавила к моим словам:

— Потомственный. Прабабка моя тоже силой владела, но ни дед, ни мама, ни я её таланта не унаследовали, а вот Дима сподобился. Хотя проснулся дар поздновато, после восемнадцати, я уже и не надеялась, даже ему про это не рассказывала.