– Древнее пророчество сбывается. Пророчество, о котором забыли все, - закончил монетчик, порадовавшись своему красноречию. Обычно это дело брал на себя Таннет. Выходит, кое-чему от друга он тоже научился.

– Великий Колум! – Феоралия дернула себя за косу. Дарлан испугался, что королева ее вырвет, словно сорняк с поля. – Если это правда… Вестей от Виоторда я до сих пор не получала.

– Гонец мог погибнуть. Виоторд вышлет новое письмо.

– Похоже, что вы не лжете.

– Вы верите мне, Ваше Величество? Почему? – спросил монетчик. Кандалы уже раздражали ему кожу. Быстрее бы этот суд завершился в его пользу. Он нашел бы Таннета, и с превеликим удовольствием покинул бы Алгерту, пусть и через возвращение в Юларию. Там, по крайней мере, он сможет передвигаться без боязни ощутить петлю на шее.

– Были письма от других соседей, - сказала Феоралия. – Довольно мрачные письма.

– О чем?

– Кажется, твой пленник забывается, Ламонт, сопроводи его в темницу. Решение я приму завтра на рассвете.

Не успел Дарлан возмутиться алгертской справедливостью, как распахнулись двери за спиной. В зал ворвался воин, припал на колено и выпалил:

– Ваше Величество! Срочно!

– Что случилось? – вскочила как ужаленная королева. – Толпа прорвалась в парк?

– Никак нет, толпа ушла по домам, как только ворота замка закрылись. Тут другое, там этот… Дракон что ли?

Крылатое чудовище парило на Зимним городом, изредка выдыхая пламя. На фоне закатных небес это выглядело красиво. Люди, высыпавшие во внутренний двор, в ужасе обсуждали, откуда свалилась эта напасть. Даже магичка, управляющая огнем, побледнела как снег. Вот тебе и телохранитель. Усилив эфиром зрение, Дарлан разглядел кожистые крылья, целые. Бестиария под рукой не нашлось, но монетчик готов был биться о заклад, что это совсем молодая особь.

– Эта тварь уже убила кого-нибудь? – спросила Феоралия. Ей было страшно, хотя королева старательно делала вид, что дракон обычное явление в этих краях.

– Слышали женский крик, а потом мужской, стало быть, двоих точно заела, - пролаял стражник, доложивший о чудовище.

– Нужно собрать стрелков.

– Не стоит, - рискуя всем перебил королеву Дарлан. Он нашел способ выбраться из западни, в которую ему не посчастливилось угодить обеими ногами.

– Как ты смеешь! – незамедлительно влез Ламонт. После позора в башне, господин из рода Дернаут взял себя в руки.

– Пусть говорит, - велела Феоралия, вновь схватив себя за косу.

– Я истребляю подобных тварей, у меня опыт и способности мастера Монетного двора. Зачем рисковать солдатами Алгерты? Они и так сегодня сделали многое, не допустили расправы над ошибочно обвиненным.

– С драконами тоже приходилось сражаться?

– Нет, но все бывает в первый раз. – На мгновение Дарлану показалось, что в голосе вдовы Палиора проскользнула нотка восхищения.

– Он же сбежит! – Не унимался капитан.

– Не сбегу, у тебя мой меч, моя лошадь тоже. У меня не так много друзей и бросать самых близких из них – последнее, о чем я сейчас думаю.

– Что ты хочешь за эту тварь? – спросила Феоралия.

– Если я погибну, то заботьтесь о Монете, она непривередливая. Если же вернусь живым – замените повешение, например, на изгнание из ваших земель. Навсегда. И я буду доволен, и веревка цела.

– Снять с него эти железки и дать меч!

– И несколько марок, хотя бы медных.

– Я пойду с тобой, - процедил Ламонт, казалось, еще немного – и он сотрет себе зубы.

– Твоя воля, - не стал возражать Дарлан, тем более он сомневался в том, что упрямец отстанет. – Но вытаскивать тебя из пасти этого создания элоквитов я не буду.

Растерев руки после тесных кандалов, Дарлан получил меч. Хорошая сталь, хоть и нечета его собственному клинку. Сойдет. А вот присматривать за назойливым капитаном все-таки придется. Взвесив все, монетчик решил, что, если одолеет дракона, то удар в спину от Ламонта ему будет совершенно без надобности.

Дракон еще немного покружил на восточной частью города, а потом скрылся из вида. На мостике через ров, Дарлан замер, чтобы придать своему слуху нечеловеческую силу. Естественно, все посторонние звуки тут же хаотичным потоком хлынули в его сознание. Едва заметный плеск воды стал сравним с рокотом морских волн, дыхание Ламонта где-то позади монетчика загудело кузнечными мехами. Сконцентрировавшись на чем-то одном, как его учили в ордене, Дарлан попытался выискать среди всего этого беспорядка хотя бы намек на мах крыльев или рев чудовища, чтобы понять, куда скрылось это жуткое создание. Однако попытки не увенчались успехом то ли из-за слишком далекого расстояния, то ли еще из-за чего. Казалось, что Дарлан различал даже шепот напуганных жителей Зимнего города, спрятавшихся в ближайших домах, но никаких отзвуков существования дракона, ни малейших. Странно.

– Почему мы стоим здесь? – заорал капитан так, что монетчик вздрогнул. Само собой, Ламонт произнес это достаточно тихо. Демонова тьма! Так и оглохнуть недолго. Утихомирив эфир, Дарлан повернулся к спутнику.

– Я пытался услышать, куда делась тварь.

– И как, успешно?

– К сожалению нет. Солнце скоро сядет, поторопимся, иначе придется сражаться в темноте, а драконы, насколько мне известно, видят лучше кошек.

– Как и ты. – Перед тем, как они выдвинулись из замка, капитан снял с себя доспехи, узнав, что лошадей они не берут. Оставил лишь кольчугу, от которой в бою с монстром все равно не будет проку.