– Выходит, это перевертыши вас донимают?

– Они, проклятые, они, господин мастер, - кивнул с печалью староста.

– Подробнее, нам нужны детали, каждая мелочь.

– Извольте! С месяц назад первый раз они пришли ночью. Волк и медведь на двух ногах, аки человеки. Стали ломиться в ворота, мол, если не пустим, все равно пролезут и кровушки нашей отведают. Пустили их на свою голову. Порычали они сначала, но никого, милостью Аэстас, не тронули.

– Удивительно. – Таннет с сомнением смотрел на Силена.

– Потом сказали, что если мы не хотим, чтобы они задрали кого или девок попортили, то, значится, мы теперича им оброк должны платить, будто барону нашему.

– Деньгами? – уточнил Дарлан. У него тоже эта история вызывала некоторые вопросы. Перевертыши, словно припозднившиеся путники стучатся в ворота, а потом вместо того, чтобы сожрать половину деревни, вдруг ни с того, ни с сего просто облагают ее данью, словно завоеватели. С другой стороны, всякое может случиться, даже подобная чепуха, тем более что в словах Силена явно не было выдумки, он рассказывал так, как произошло на самом деле.

– Когда деньгами, когда едой. И брагой, чтоб их. Всю почти попили, изверги, бабы новую не успевают заготавливать. Теперь вот раз в неделю приходят, покричат немножко, заберут все, что мы им соберем и восвояси в ту башню заброшенную, про которую я вам уж сказал, уходят. Логово у них там.

– Как вы узнали, что именно там?

– Проследили, господин монетчик. С почтенного расстояния, чтобы им под страшные очи не попасться. – Староста спешно осенил себя защитным знаком. – Вот послезавтра сызнова должны явиться. Мы вам избу добротную подберем, поживите у нас, а как оборотни придут, тут-то вы их укокошите.

– Мы поступим проще, - предложил Дарлан, почесав висок. Ему страсть как не хотелось задерживаться здесь, несмотря на местные красоты. – Сейчас почти полдень, до этой башни где-то час пешего пути. Думаю, часа через три мы принесем вам их головы.

– Так вы сейчас пойдете?

– Да, а зачем тянуть? Силу эти перевертыши имеют только по ночам, нам ведомо, где у них стоянка, так почему бы не ударить наперед, застав их врасплох?

– Погодите. – Силен нахмурился, да так, что его седые брови почти слились в одну серебряную линию. – Получается, мы сами могли их средь бела дня зарубить? Великий Колум! Столько живу, а ума до сих пор не набрался. Вот кого старостой избрали-то у нас – дубину!

– Заметьте, не я это сказал, - не преминул вклиниться Таннет.

– Не наговаривайте на себя, Силен, - возразил монетчик. – Ужаса эти чудовища на вас нагнали столько, что в пору свое имя забыть, где уж помнить про их особенности. Не будем терять время, пока мы охотимся, проследите, чтобы наши лошади были хорошо накормлены и напоены.

– Сделаем, сделаем все как надо! Только спасите нас от этой напасти.

За воротами деревни, охотники направились вдоль тонкой речушки, бежавшей на юг. Погожий денек вкупе с прекрасной природой вокруг дарил легкое чувство эйфории. Воздух буквально пьянил свежестью. Однако приподнятое настроение продлилось не долго - спустя несколько минут молчания, Таннет все-таки не выдержал:

– И что это было?

– Смотря что ты имеешь в виду.

– Какого Малума ты не дал мне поторговаться, Дарлан! И вообще, не ты ли мне когда-то обещал, что я буду обговаривать стоимость нашей работы?

– Боги, ты не видишь, что эти бедняги уже достаточно настрадались? Свои торговые навыки оттачивай на купцах, баронах, королях, там я тебя сдерживать не буду, но здесь я молчать не стал бы ни при каких обещаниях. – Монетчик повернулся к Таннету и обнаружил, что тот как обычно картинно закатил глаза.

– Ну ладно, согласен, немного палку перегнул. Давай лучше о деле? Какие мысли?

– Это ты мне лучше скажи, кто у нас знаток чудищ и владелец чудесного бестиария? Что за перевертыши такие странные?

– Пока не ясно, - задумчиво ответил иллюзионист, провожая взглядом бабочку, крылья которой словно блестели золотом на полуденном солнце. – Подвох какой-то во всем этом. Допустим, эти двое похожи на того кузнеца, про которого ты мне рассказывал, ну та история с зубатками. Предположим, что они тоже способны сдерживать звериную натуру, поселившуюся внутри их тел. Но зачем так рисковать, приходя в деревню, да еще поселившись неподалеку? А если барон устанет от жалоб старосты и все же вышлет отряд? Или жители, окончательно измаявшись, кликнут инквизиторов? Мутное дело.

– Ясно, - заключил Дарлан. – Похоже, все ответы найдутся только в логове.

Кузнец Бален. Слова Таннета пробудил в монетчике воспоминания о том ночном разговоре. Сдержал ли кузнец данное обещание? Получил ли Кетро кров и заботу? Хватило ли у мальчишки разума принять новый дом, а не сбежать, чтобы попасть на Монетный двор? Это уже не твоя забота, Дарлан, ты сделал тогда все, что мог.

От большака, по которому шагали охотники, ответвлялась дорога поменьше, что змеей ныряла в лес. По ней во времена империи в крепость, скорее всего, доставлялись припасы. Некогда тут вполне бы проехала груженая телега, сейчас же дорога сузилась, по сути, в тропу – дикая малина, бересклет и рябина с каждым годом все разрастались здесь, расширяя территорию. Если местный землевладелец однажды не возжелает восстановить старую башню, путь к ней скоро превратится в плохо проходимые заросли.