– Здесь я вас покину, - сказала хозяйка.

– И все? – спросил Дарлан, не понимая, для чего они пришли в пустую комнату. Уже было ясно, что Монетный двор здесь не замешан, но что за таинственность?

– Ах, простите, вам в шкаф. Нащупаете там четыре рычага. Первый надо опустить в самый низ, второй до первого щелчка, третий до третьего.

– А четвертый рычаг для чего?

– Когда вернетесь, опустите его тоже до конца, и я выпущу вас обратно. – Поклонившись, Ниада вышла и захлопнула дверь, следом провернулся ключ. В комнате отсутствовали окна, поэтому охотники погрузились в полную тьму.

– Ну веди меня, - вздохнул Таннет.

Активировав эфир, монетчик прогнал черноту, окружавшую его словно вуаль. Помещение тут же перекрасилось в серый. Схватив мага за рукав, Дарлан довел его до шкафа. Внутри он без труда нашел рычаги и произвел нужные манипуляции. В стене что-то заскрежетало, деревянная панель медленно отъехала в сторону, освободив проход в узкий коридор, где сиял свет-кристалл. Тайный ход заканчивался ничем ни примечательной дверью.

– Ох не нравится мне все это, - пробормотал Таннет.

Дверь вывела их в ярко-освещенную коморку, где за массивным столом сидел гладко выбритый мужчина в темно-синем камзоле с серебряными пуговицами. За ним во всю стену была начертана подробная карта Лула. Комната с видом на город, что ж, иначе и не скажешь. Возле стола на искусно вырезанной из дерева треноги возвышалась алебастровая статуэтка богини Аэстас. На этом скудная обстановка кабинета заканчивалась. Незнакомец дружелюбным жестом пригласил охотников опуститься в удобные кресла перед ним.

– Рад, что вы пришли, - сказал он тихим, вкрадчивым голосом, демонстрируя перстень на правой руке.

– Инквизитор? – Дарлан ожидал увидеть кого угодно: бургомистра, начальника разведки Великого князя Сандерхольма или кого-то из князей помельче, но никак не одного из гончих господних. Судя по бледности Таннета, он был бы рад остаться в предыдущей комнате. После Карающий длани любви к инквизиции у него почему-то прибавилось.

– Отец-инквизитор Лула, верный слуга Аэстас, Колума и Хиемса Эрдилен. Как вы уже поняли, вам представляться не нужно, ваши имена мне известны.

– Карающая длань? – предположил монетчик.

– Да, - кивнул Эрдилен. – После вашего успеха в Дретвальде, Чаран постарался разнести весть о вас во все уголки мира. По нашим, церковным каналам разумеется. Из его слов ясно, что вы верные сыны Аэстас, готовые оказать помощь.

– В Луле демон, - сказал Дарлан, понимая куда клонит собеседник.

– Из-за другого чудовища я бы не стал вас тревожить, нашлись бы другие.

Инквизитор встал из-за стола и бросил взгляд на карту.

– В нашем тихом городе. Там, где не место тварям Малума. И все же - в Луле демон, - подтвердил Эрдилен, сцепив руки за спиной. – И Святая инквизиции нуждается в вашей помощи, господа.

Оторвав взор от стены, инквизитор будто оценивающе посмотрел на охотников, а затем вернулся за стол. Он сложил перед собой руки, так что перстень, символ его принадлежности к самому жесткому церковному ордену, остался на виду.

– Могу ли я рассчитывать на ваше участие? – Вопрос прозвучал так, будто Эрдилен заранее знал, какой ответ последует.

– Да, отче, - кивнул монетчик. Таннет же как в рот воды набрал. – Только не совсем ясно, почему достопочтенная инквизиция просит нашей помощи. В Дретвальде уважаемый Чаран предложил нам участвовать в истреблении демона по своей прихоти, он мог справиться и без поддержки со стороны. Молитвы и силы боевых инквизиторов не вызывают сомнений в их эффективности. Да и Лул совершенно не похож на город, где орудует отродье Малума. Здесь добрая атмосфера, полно людей, проводятся петушиные бои. Не сочтите мои слова проявлением бестактности.

– Не сочту, боги мои свидетели. Вы хотите деталей, значит, вы их получите. Прежде, чем мы заключим сделку, я попрошу вас поклясться перед ликом Аэстас, что все, что будет сказано и услышано здесь, останется тайной, которую присутствующие унесут с собой на суд Хиемса.

– Клянусь, - произнес Дарлан.

– Клянусь, - повторил за ним Таннет, зачем-то осенив себя защитным знаком богини.

– Вопросы веры всегда самые сложные, - начал Эрдилен, поглаживая перстень, - иногда на столько, что человек, которому выпало их решить, встает перед нелегким выбором. Если бы божественное провидение не привело вас сюда, Святая инквизиция рано или поздно бы покончила с демоном, что плетет свои сети в стенах города. Вы также верно заметили, мастер, что в Луле царит абсолютное спокойствие. Почему же я хочу поручить эту опасную работу вам и почему славные люди, живущие здесь, не прячутся в ужасе по домам? Тварь, о которой я вам говорю, не вырвалась из вековечной Тьмы, ее вызвали, используя страницы старого гримуара. Вызвали ради личных благ, да простит за это Колум их грешные души.

– Вам известно кто?

– Разумеется. Когда дело касается ереси, гончим господним ведомо все. И в этом заключается сложность. К сожалению, в этом паршивом деле замешаны уважаемые люди, лучшие сыны Лула. Удар, который способна нанести инквизиция, сметет не просто демона, а все устои, на которых построен сей замечательный город. Это приведет к скандалу, которого еще не видывал Сандерхольм. На костры отправятся целые благородные семьи, Патриарх объявит городу Анафему, а Великий князь в итоге сравняет Лул с землей и засыплет солью. Куда податься ни в чем невиновным купцам, пекарям, портным? Везде их будут позорно клеймить, как тех, кто родился и жил в городе, что погряз в пороке демонопоклонничества. Поэтому я счастлив, что вы сейчас передо мной и готовы помочь. Есть шанс обойтись малой кровью.